След пираньи

Я должен вытащить и тебя, и кассеты. А уж какой я тебя вытащу – никого не интересует. Дома будешь рассказывать, какая я сволочь… Ну, ты мне веришь насчет офицерского слова?

Она опустила глаза, зло сжав губы.

– Веришь… – сказал Мазур. – И правильно делаешь. Если…

Он умолк, повернул голову. Далеко-далеко, чуть ли не на пределе слышимости, раздался короткий грохот, несмотря на расстояние, слышно было, как раскатилось звонкое эхо.

– Это еще что? – встрепенулась Джен."

"– А это я пожертвовал последней гранатой, – сказал Мазур.

 – Поставил «натяжку» там, где срубил деревце. Конечно, на нее мог налететь и какой-нибудь зверь, но душа мне подсказывает, что без наших стражей сокровищ не обошлось… Они уже около реки.

Вернулся к выворотню, закинул рюкзак за плечи и двинулся вперед, не оглядываясь. Почти сразу же его догнала Джен, все еще застегивая пряжки комбинезона. Мазур молча протянул ей револьвер, похлопал по плечу и фыркнул, когда она негодующе отшатнулась.

…Мазур держал в памяти этот распадок и высоченную голую скалу, отдаленно похожую на жирафью голову, столь же надежно, как свой личный учетный номер, значившийся в суперсекретной картотеке.

И узнал ее моментально, когда вершина, украшенная смахивавшим на рог камнем, показалась над темно-зелеными вершинами елей. Вот только радоваться было рановато…

– Почему встали? – спросила Джен. – Ты же говорил, тайник где-то здесь…

– Потому и стою, – сказал Мазур.

Они встретились взглядами. Очень похоже, она поняла. Больше ни о чем уже не спросила.

Опустив рюкзак в мох, Мазур распорядился:

– Оставайся здесь. И поглядывай назад, мало ли…

Двинулся вперед едва ли не на цыпочках. Все чувства были обострены до предела. Он приближался к скале, выписывая широкие зигзаги, параллельно подножию, рыскал «челноком», как хорошая охотничья собака, глядя, не мелькнет ли во мху зеленая ниточка «натяжки». Впрочем, не обязательно «натяжка». Ожидать следует чего угодно – «умной» мины с инфракрасным рецептором, датчика, способного послать радиосигнал о прибытии гостей к Жирафьей Голове, засады…

Вот она, громадная каменная глыба.

Теперь вправо, пока не окажется прямо перед глазами острый выступ, нависший над серой жилой какого-то минерала, выделявшейся на желтоватом фоне… Сердце стучало, но он старался не поддаваться эмоциям. Кустарник стоит сплошной стеной, но если попробовать…

Куст подался под рукой. Без излишней поспешности Мазур выдернул его из земли, аккуратно отложил в сторону.