След пираньи

Со своего места Мазур видел две фигуры в пятнистом, прижавшиеся к воротам с обеих сторон калитки, – но вот заметили их с вертолета или нет?

– Красный Крест? – удивленно спросила Джен.

– Да вроде бы, – сказал Мазур, гася в комнате свет. – Пойдем-ка посмотрим…

Рация у него на плече затрещала, когда он был уже в двух шагах от парадной двери:

– Это Смит, сэр. С вышки. На десять пятнадцать – перемещение нескольких объектов у опушки.

Мазур глянул мельком – горела синяя лампочка, рация стояла на «общем приеме», и значит, сообщение слышали все, но, как и предписывает дисциплина, влезать в разговор не спешили.

– На открытое место вышли? – спросил он.

– Нет. Такое впечатление, что совсем было собрались, но опять оттянулись в лес…

Он глянул на компас, вмонтированный в браслет часов: север, конечно же, «двенадцать», значит, заходят почти с того самого направления, по которому группа должна была отступать. Что это, совпадение?

– Внимание, у ворот, – сказал он. – Иду. – Обернулся к Джен.

Их могли подслушивать – и, если у невесть откуда взявшегося противника хромает образование, выходит некоторое преимущество. В конце-то концов, за кладом охотятся самые разные фирмы, и не все обременены изучением иностранных языков…

Приближаясь к воротам, он слышал, как хлопнула дверца вертолетной кабины. Притянул к себе того, что стоял справа от калитки, взяв за угол воротника – это оказался Петров – шепнул на ухо:

– Если свистну, шарахнешь из «флейты».

Двое, громко перебрасываясь совершенно безобидными фразами, решительно шагали к воротам. Один в кожанке поверх свитера и форменной летной фуражке, другой в белом халате, без шапки. В глазок Мазур видел, что оставшийся метрах в пятидесяти вертолет выглядит совершенно пустым, – ни огонька в окнах, ни малейшего шевеления внутри, лампочка в салоне не горит.

– Тишина в эфире, – успел он сказать. – Смит, огонь открывать не раньше, чем преодолеют половину дистанции…"

"И тут же в ворота замолотили со всей непринужденностью честных заблудившихся путников.