Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Думаю, мы можем идти куда захотим, пока они за нами не придут и не заберут обратно. Ты же знаешь, им такое вполне по силам. А мы могли бы пока воспользоваться ситуацией!

Неожиданное возвращение в родные края буквально окрылило Саймона.

– Пицца, – простонал он с вожделением. – Господи боже. Сегодня на ужин была пицца во фритюре. Худшей гадости в жизни не пробовал. И кофе, кофе! А еще… Может, мы успеем заглянуть в «Запретную планету»[2]? Вот только…

Саймон похлопал себя по карманам. Деньги. У него нет денег.

– У тебя есть? – спросил он у Клэри.

Девушка помотала головой.

– В сумке. Она там осталась.

Это, впрочем, не имело никакого значения. Достаточно и того, что Саймон дома. Теперь, когда появилась возможность внимательно осмотреться, Саймон, наконец, различил силуэты небоскребов над южной оконечностью парка. Они походили на кубики, с которыми он играл еще ребенком, – набор параллелепипедов разного размера, которые можно было соединять друг с другом как угодно. На крышах некоторых небоскребов слабо светились рекламные щиты, но прочитать надписи не удавалось.

Но не только цвета он вдруг начал различать так остро. Саймон ощущал каждый запах, который витал в воздухе. Резкий металлический аромат мороза. Гнилостную морскую вонь Ист-Ривер, долетавшую сюда через несколько кварталов. Даже земля и камни на холмах Центрального парка источали особый запах.

– Я себя как-то странно чувствую, – пробормотал Саймон. – Наверное, мне стоило доесть ужин. Вот сейчас сказал это – и понял, что со мной точно что-то не так.

– Тебе просто поесть надо. – Клэри легонько пихнула его в бок. – Ты превращаешься в настоящего качка.

– Так заметно?

– Такое трудно не заметить, Супермен. Ты похож на фото «после» из какой-нибудь рекламы домашних тренажеров.

Саймон покраснел и отвернулся. Снег больше не шел. Вокруг по-прежнему было темно и пусто, не считая изгородей и деревьев. Холод чувствовался даже на языке – отчетливой горечью.

– Как думаешь, где мы? – спросила Клэри. – Кажется, где-то… посредине?

Саймон знал это свойство Центрального парка – здесь запросто можно было заблудиться. Тропинки извивались и переплетались друг с другом, то забирая в гору, то спускаясь по уклон.