Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Она сняла его очки и страстно впилась в губы. Потом поцелуи стали мягче, переместились на шею – прямо туда, куда вампир вонзил бы свои клыки, подумала какая-то часть Саймона. Остальная его часть, гораздо большая, не могла думать ни о чем, кроме «Это действительно произойдет».

Это произойдет сегодня ночью.

– Но, по большому счету, я верю в такой секс, которого хочу. И сейчас я хочу этого, – прямым текстом заявила Изабель. – Как и многого другого. Если, конечно, ты не против.

– Ты даже не представляешь, до какой степени я не против, – честно отозвался Саймон, мысленно благодаря бога, что кровь Сумеречных охотников не дарует им телепатических способностей.

– У тебя все получится. – Она снова поцеловала его в шею, потом передвинулась к горлу. И перешла на грудь. – Обещаю.

Саймон не мог отделаться от мысли, что легко может чем-то ее оскорбить – учитывая, что он не имел ни малейшего понятия, что надо делать, а когда оказывался в сложной ситуации, то отчаянно все портил.

Но ничего из этого он не делал вместе с Изабель. Тем более держа ее в объятиях.

Как оказалось, в этом-то и была вся разница.

– Доброе утро! – пропел Саймон, выходя из портала прямо в их с Джорджем спальню в Академии – как разв ту самую секунду, когда Жюли скользнула за дверь.

– Э-э… доброе утро, – пробормотал Джордж, глубже зарываясь под одеяло. – Не верилось, что ты вернешься.

– А я только что видел то, что видел?

– Без комментариев, – закатил глаза Лавлейс. – Кстати, продолжая разговор: стоит ли спрашивать, где тебя всю ночь носило?

– Лучше не надо, – твердо отозвался Саймон.

Шагая через комнату к шкафу, чтобы переодеться во что-нибудь чистое, он изо всех сил старался стереть с лица глупую мечтательную улыбку.

– Ты идешь вприпрыжку, – обвиняюще заявил Джордж.

– Ничего подобного.

– И мурлычешь себе под нос.

– Тебе показалось. Ничего такого я не делал.

– Раз так, то, наверное, сейчас самое время сообщить тебе, что Джон Картрайт Тридцать Пятый сделал свои делишки прямо в ящике с твоими футболками?

Но этим утром ничто уже не смогло бы омрачить настроение Саймона. По крайней мере, не сейчас, когда он еще чувствовал на теле следы прикосновений Изабель. Кожа горела. Губы, кажется, распухли.