Хроники Академии Сумеречных охотников. Книга 2

Неужели ты правда этого хочешь, Джон?

– Нет, – поморщился Джон. – Что такое первая помощь? Раз есть первая, значит… бывает и вторая помощь?

– Поверить не могу, что ты всерьез собираешься дать мне погибнуть, хотя этого так легко можно было бы избежать, если бы… Если бы ты просто меня послушал! – безжалостно продолжала Марисоль.

– Ладно, ладно, я тебя слушаю!

– Вот и отлично. Налей мне сока, потому что говорить я буду долго. Мне по-прежнему больно от мысли, что ты вообще хоть на миг допустил такую возможность, что я умру у твоих ног, – добавила Марисоль.

Джон тут же вскочил и направился к стойке, где была расставлена местная неаппетитная еда и, вполне возможно, ядовитые напитки.

– Я думала, Сумеречные охотники обязаны защищать простецов! – крикнула Марисоль ему вслед. – Да не апельсиновый! Я яблочный хочу!

– Поверишь ли ты, – спросила Катарина, появляясь возле локтя Магнуса, – если я скажу, что этот отпрыск Картрайтов был самым главным забиякой в Академии?

– Похоже, он встретил забияку поглавнее, – пробормотал маг.

Он мысленно похвалил себя за проницательность. Хотя с Сумеречными охотниками никогда нельзя быть уверенным на сто процентов: определенные черты действительно передавались из поколения в поколение, но исключения все же случались.

Например, Магнус почти всегда легко забывал Лайтвудов. Некоторые из этого рода ему нравились: Анна Лайтвуд с ее парадом несчастных юных дев; Кристофер Лайтвуд с его взрывами; сейчас вот Изабель, – но никто из Лайтвудов не тронул его сердце так, как некоторые другие Сумеречные охотники – Уилл Эрондейл, Генри Бранвелл или Клэри Фрей.

Вплоть до последнего Лайтвуда, забыть которого не удалось бы никогда; который не только тронул, но и забрал себе его сердце.

– Чему ты улыбаешься? – с подозрением спросила Катарина.

– Я просто подумал, что жизнь полна сюрпризов, – сказал Магнус. – Что случилось с этой Академией?"

"В прежней Академии девушка из простецов не смогла бы измываться над парнем из семьи Картрайтов, а тому было бы совершенно все равно, что с ней может случиться.

Катарина колебалась.

– Пойдем со мной, – наконец сказала она. – Хочу тебе кое-что показать.

Взяв его за руку, она вывела Магнуса из столовой Академии; ее синие пальцы переплетались с его, усеянными синими перстнями.