Хранительница его сокровищ

 — Никогда не думал, что смогу снова так полюбить. Жизнь моя без тебя будет тускла и бессмысленна.

— Я люблю тебя, Фалько.

— Я люблю тебя, Лиза…

Он вытащил из её волос драгоценную корону, растрепал локоны, и всё это с таким сияющим лицом, какого она, пожалуй, у него и не видела. Потянул за шнурочек, который придерживал сорочку на плечах, не позволяя скользкой ткани свалиться совсем, скользкая ткань и свалилась. Да правда, и ей не двадцать лет, и видели друг друга уже во всяком виде, чего тут! Лизавета встала, переступила через упавшую на пол гору кремового шёлка и стащила с Фалько расшитую сорочку.

4.21 Лизавета участвует в церемониях

— Лиза, всё не так страшно, как может показаться, — говорил Фалько.

Он держал её за обе руки, они сидели на алом диване в их покоях герцогского дворца в Фаро. Лизавета понимала, что, наверное, он прав, так и есть, но предстоящий день страшил. Сильнее, чем поход за любой частью сокровища.

На столике было разложено алое с золотом бархатное платье — завтра Лизавете предстояло его надеть. Это тоже было странно, она уже привыкла одеваться в черное.

Они вернулись в Фаро три дня назад, проведя вдвоём чудеснейшие семь дней. Четыре — на острове Рива, и ещё три — в его, как он сказал, столице, огромном замке на другом острове неподалёку от Ниаллы. Больше не успели — господин Карло сообщил, что часы Гульэльмо сочтены, и хорошо бы им быть в Фаро, а то мало ли что.

Они успели — не только вернуться, но даже и привести себя с дороги в порядок. Хотя какая там дорога, портал, но всё равно — нужно было одеться по-придворному и встретиться со всеми, кто ждал и, если верить их словам, успел соскучиться.

Тилечка, которая уже совершенно освоилась во дворце, мальчишки — они теперь считались на службе его милости. Брат Джанфранко, наотрез отказавшийся возвращаться в Обитель — мол, служить Великому Солнцу можно и на этой кухне тоже, в Обители есть и другие повара, а здесь одни бездельники.

"Господин Карло сообщил, что вернулся с материка господин Венций Велизарио — лицо, ведавшее здешним придворным протоколом. Его называли первым министром, хотя по смыслу он был чем-то вроде церемонимейстера.