Хранительница его сокровищ

А потом вдохнула полной грудью и поняла, что всё ведь хорошо! Она как-то разом поняла и поверила, что испытания завершились, а дальше будет только лучше. Как именно? А кто ж его знает, но — лучше.

Дымка рассеялась, и все заговорили разом. И тут оказалось, что у Серафино начала действовать повреждённая тёмной тварью рука, у Галеотто перестала болеть рана в бедре, а Джованни и Антонио почувствовали себя сильными и здоровыми. Да что там, даже господин Астальдо, прекрасный господин Астальдо, у которого ни одной, наверное, целой кости в теле не осталось, стоял сам.

Тилечка оглянулась — благодати досталось всем, без сомнения. Даже брат Джанфранко радостно зажмурился — наверное, ему представлялось какое-нибудь невероятное кушанье, которое он приготовил.

Джованни хотел сразу же делать всё, чего был лишён в последние дни — ходить, прыгать, и ещё, и его нужно было остановить, пусть лучше побережётся.

Альдо предложил пойти и отметить чудесное исцеление. Тем временем из-за стола почти все разошлись, только господин Фалько и госпожа Элизабетта о чём-то разговаривали с господином Астальдо, госпожой Агнессой и господином Раньеро.

Вообще всё это собрание обрушилось на них с госпожой Элизабеттой совершенно внезапно. Они возвращались от госпожи Клары, и думали, что будут неспешно готовиться к завтрашнему дню, но оказалось, что их ждут, причём обеих — господин Фалько так и сказал, нужны все, кто был в паломничестве и ещё некоторые важные люди, которым необходимо это знать.

Тилечку не столько поразила рассказанная история, сколько волшебный предмет. Она чувствовала, что у поездки есть какое-то второе дно, но привыкла к тому, что ей, как маленькой, незначительной и вообще девочке ничего не рассказывают. Как было видно по лицу госпожи Агнессы во время рассказа — она тоже знала далеко не всё. А госпожа Элизабетта знала всё только потому, что без неё сокровище было никак не собрать, вот как.