Хранительница его сокровищ

Прости меня, я не сомневаюсь в тебе, нет, я просто старый циник. Я люблю тебя и боюсь тебя потерять."

"— Старый циник, выдумала тоже, — проворчал он, опрокидывая её на постель. — Скажи, сколько ещё времени тебе надо, да и всё.

— Завтра с утра мы с Тилечкой съездим к одной милой даме, она уже помогала мне, думаю, и тут поможет. И после того я в полном твоём распоряжении.

— Хорошо, госпожа моя Лиза. Тогда — послезавтра, на рассвете.

— На рассвете? Это когда встать-то надо?

— Ничего, ничего. Потом поспим.

И поэтому утром Лизавета с Тилечкой погрузились в лодку, взяли с собой Руджеро, который должен был сопроводить их до места, и отправились к госпоже Кларе, создательнице непревзойдённых косметических средств. Госпожа Клара была предупреждена накануне вечером и поджидала их.

— Здравствуйте, госпожа, здравствуй, Аттилия, и вам, молодой человек, тоже желаю здравствовать.

Правда, молодой человек откланялся и сбежал, заверив, что вернётся, как только его позовут обратно, а дамы проследовали за госпожой Кларой в лавку.

Та очень серьёзно отнеслась к вопросу о том, что Лизавету нужно, как выразилась Тилечка, сделать совершенной красавицей, и велела той распустить волосы и раздеться до сорочки. Пристально осмотрела, затем набросала фронт работ: покрасить волосы, ванна для смягчения кожи, маски на лицо, массаж, перчатки с восстанавливающей мазью на руки, отполировать ногти, убрать все лишние волосы… и будет хорошо.

Дамы согласились с предложенным планом. Служанка принесла им кофе и сладостей, а приправой к процедурам и кофе была болтовня госпожи Клары. Её очень воодушевили последние события в городе, и оказывается, у неё был на них свой собственный взгляд, кто бы мог подумать.

— Знаете, дамы, я как услышала, что Морской Сокол в Фаро, и взялся вычистить из щелей тёмных тварей, то сразу поняла, что всё будет хорошо.

Руки у неё при этом не останавливались — наносили краску на волосы, распределяли лечебную грязь по лицу, разминали спину.

— А вы и раньше о нём слышали? — спросила Тилечка.