Хранительница его сокровищ

Впрочем, он всегда имел доступ во все секции богатой библиотеки и мог заниматься какими душе его угодно исследованиями — всё это одобрялось и поддерживалось. И если подумать, то тут ему было самое место, где ж лучше? При дворе Гульэльмо Фаро и его сына? Ой, вряд ли. Хотя придворный маг и большая величина, здесь, в Ордене, он всё же сам себе хозяин. В Свете любят чистое знание, но там ему совершенно нечем было бы кормить своё честолюбие. А ещё именно среди служителей Сияния бродила запавшая ему с детства в душу история Великого Скипетра.

Поэтому — так.

— Вернулся, значит, — кивнул магистр вместо приветствия.

— Да, отче, вернулся. Куда б я делся, скажите?

— Рассказывай, хотя бы в общих чертах и без подробностей.

Астальдо принялся рассказывать — без подробностей. Сколько дней в пути, каким образом, где, как добыли обе части сокровища, как пришлось потом их защищать.

— И где сокрыта последняя часть — не могу вам сказать, потому что сам этого пока не знаю.

— И не говори, — покачал головой Магистр.

 — Возьмёшь — так возьмёшь, а нет — так и говорить будет не о чем. Амброджо рассказал тебе, какую глупость учудил? Мало того, что разгромили лабораторию, так ещё и четыре человека погибли. Взрыв был такой, что дыру в крыше до сих пор не заделали, и даже из дворца присылали узнать, что у нас тут творится. Я посадил его на хлеб и воду под стражу, хочешь — поговори с ним, не хочешь — твоё дело. Только толку с него не будет.

Это Астальдо и сам знал. И это оказались ещё не все плохие новости.

— Слушай теперь, что здесь у нас. Великий Герцог болен — так объявили на площади. Его милость Пьетро пока ещё официально не представлен ни Совету Десяти, ни Магистрам Орденов, но молва говорит о том, что это вскоре случится. На этом фоне нам совершенно не нужно излишнее внимание к Обители. Свет уже рассорился с его милостью, потому что во дворце как-то плохо обошлись с лекарем, которого сами же туда и попросили. Теперь из Обители Света лекарей во дворец не посылают, а саму Обитель едва не взяли в осаду, но подошли Лучи, и всё закончилось понятно как.

Лучи держат нейтралитет — пока, их Магистр, молодой Джеронимо Таренто, как-то очень доходчиво объяснил его милости, что не нужно трогать служителей Великого Солнца, как бы они ему ни служили — добрым словом ли, мечом или молитвой. И что в Ордене Луча достаточно обученных магов, которые, при необходимости, разберут по камню хоть герцогский дворец, хоть любое другое здание Фаро.