Хранительница его сокровищ

Кто там цветы-то поливает?

— А что случилось со мной дома? Я умерла?

— Я не знаю об этом ничего, — пожал он плечами. — Вы — первый человек из другого мира, которого я вижу перед собой так близко, хоть и сам вас оттуда призвал. Великое Солнце привело вас к нам, значит — всё правильно.

— А вот скажите, как вам вообще пришла в голову мысль кого-то призывать? Неужели не хватает соображения понять, что у человека свои дела и заботы, никак с вашими не связанные? Можно было бы хотя бы разрешения спросить так-то? И вдруг нашелся бы кто-то, кто больше подходит для этого вашего поиска?

Астальдо смотрел на неё и молчал.

— Понимаете, нам слишком нужна ваша помощь. Обряд поиска и призыва нельзя производить часто, и скорее всего, другой возможности мне в жизни просто уже не выпадет. А вы сделаете великое дело!

Лизавете не хотелось великих дел, ей хотелось домой.

— Ладно, вы призвали, вы и вернёте. Что там вам надо?

— Найти все три части Скипетра.

— Где искать, вы знаете?

— Приблизительно. Мы вместе с вами почитаем записи о прежнем поиске.

— Из чего они и какого размера?

— Известен только общий вид собранного предмета.

То есть — пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что. Быстро. Вчера. Как-то до смешного это всё напоминало родную музейную работу. Что уж, искать потерянные предметы с такими вводными Лизавета и вправду умела. Через день да каждый день случалось. И чаще находила, чем нет. Другое дело, что объектом поиска были всё же как-то учтённые и каталогизированные предметы, и территория поиска тоже была ограничена родными филиалами и хранилищами.

— Я нахожу эту вашу великую хрень, а вы возвращаете меня домой. Договорились?

— Приложу все усилия, — кивнул Астальдо, попытавшись скрыть улыбку.

1.6 Лизавета печалится, обследуется и размышляет

В прочитанных за последний год книгах попаданки были девицами молодыми и активными, и прямо с порога принимались зубами и когтями добывать себе в новом мире место под солнцем.

И в слезах этих было всё — тоска по семье, дому, и даже по городу и своему музею. Просто потому, что ничего этого у неё сейчас нет.