Хранящая сердце

 — Как ты мог, Фалон?

У него не дрогнул ни один мускул, и Шанель в отчаянии поняла, что не сумела ему ничего сделать, в то время как ее ладони горели от боли. Внезапно поняв, что натворила, она в страхе отступила.

Фалон обратил внимание только на ее реакцию.

— В чем дело?

— Ни в чем!

Он схватил ее руки и начал массировать их.

— Если ты попробуешь сделать это снова, женщина, мне придется назначить тебе должное наказание.

Она с возмущением посмотрела на него и вырвала руки.

— Я слышала, что у тебя означает «должное наказание».

По крайней мере, со мной ты этого не сделаешь. Да и зачем? Если ты хочешь сказать, что я причинила тебе боль, то я не поверю.

— Ты сделала больно себе, — просто сказал Фалон. — Я этого не разрешаю.

Шанель недоуменно посмотрела на него.

— Но ты же собираешься меня шлепать? Ты думаешь, что это не больно?

— Всего лишь маленькое неудобство, чтобы предотвратить большое зло. Это и мне причинит боль, но тебя нужно научить…

— Заткнись! — огрызнулась Шанель. Марта хихикнула.

— Звезды, мне так нравится их логика!

Шанель сердито посмотрела на блок компьютерной связи, лежащий на столе в центре комнаты. Его объектив был нацелен на дверь. Шанель была слишком зла на Фалона, чтобы сейчас выговаривать Марте. Ее сузившиеся от ярости глаза вновь остановились на воине, заметив, что он тоже, нахмурившись, смотрит на блок связи. Теперь Фалон знал, где тот находится!

Но тут Шанель вновь привлекла его внимание."

"— Ты забыл, что мой отец воин, как и мой брат? Они научили меня, что можно делать и чего нельзя.

И я прекрасно знаю, что не должна пытаться причинить вред воину. Это может позволить себе только воин. Вот почему я лишь бросаю в моего брата разные предметы, когда он меня дразнит. Но ты… Я, видимо, потеряла голову. Я прошу прощения за то, что ударила тебя. Можешь быть уверен, что это больше не повторится. Если я не увижу тебя снова, то у меня и не будет такой возможности. Именно на это я и рассчитываю. А теперь ты можешь уходить, Фалон. Мы уже поговорили более чем…

— Говорила только ты, — спокойно сказал Фалон.

 — Теперь позволь мне высказаться. Да, я купил бы тебя, если бы знал, что иначе не смогу тебя получить. И так как я думал, что ты посетительница, то другого пути у меня не было. Но если бы ты стала моей рабыней, Шанель, ты не страдала бы. Ты была бы счастлива, испытывая только наслаждение.

— Ты сам-то в это веришь? — с сомнением спросила она.

— Я не могу в это не верить, — горячо ответил он.