Хранящая сердце

— Зачем? Разве я не согласился разговаривать с этими посетителями? Какая необходимость привлекать твоего отца?

Далден вздохнул.

— Дело вот в чем, Фалон. Злинк считает, что без мощной местной поддержки он ничего от тебя не получит. Посетители часто стараются любыми способами сгладить шероховатости, и Злинк не исключение. Он сумел добиться согласия моего отца на участие в переговорах. И хотя отец не собирается оказывать на тебя давление, Злинк думает, что его присутствие поможет.

Воцарилось абсолютное молчание.

— Во имя Дроды, что стало с твоей речью? — наконец воскликнул Джаделл.

— Он говорит сейчас как посетитель, хотя некоторые сочетания слов довольно легко понять, — с насмешкой в голосе сказал Фалон, наблюдая за тем, как краснеют щеки Далдена. — Это странная речь, которая не имеет смысла.

Джаделл испуганно посмотрел на брата.

— Она говорит так же?

— И она, и ее друг, и ее компьютер.

— Удивительно, что ты вообще смог общаться с ней, — с презрением фыркнул Джаделл.

Далден терялся в догадках, кто такая таинственная она с компьютером, но спросить об этом постеснялся.

— Вы должны простить меня. Такое случается, стоит мне побыть около матери хоть несколько минут. Она оказала на меня большое влияние в детстве. И оказывает сейчас, хотя бахаранцам вряд ли стоит знать об этом.

Несмотря на различие многих обычаев, было нечто общее, что соблюдалось в обеих странах.

— Мои родители в парке и хотят вас видеть. Я могу сейчас отвести вас к ним, хотя трудно разговаривать, когда вокруг столько народу. Или же подождите до восхода луны. Вы приглашены на семейный ужин, который мои родители устраивают у себя на квартире по случаю возвращения моей сестры.

— Ты сам только что вернулся домой, — заметил Джаделл.

— Она не была дома намного больше меня, да и нельзя сказать, что ее чествуют. Просто мы все очень переживали ее отсутствие. Однако все эти состязания в некотором роде в ее честь, — сказал Далден и покачал головой. — Я знал, что мой отец планировал так сделать, но считал, что мать этого не допустит.

— О чем ты говоришь? — спросил Джаделл.

— Что может значить слово твоей матери в таких делах? — добавил Фалон.