Хранящая сердце

Шанель встала на колени лицом к лицу с ним. Она надеялась, что это его немного успокоит. Но Фалон уже расстегивал ее плащ.

— Мы… мы можем сейчас поговорить об обычаях?

— Называй как хочешь, женщина, но мы уже начали этим заниматься.

— Я не имела в виду…

— Мне не нравится одна вещь, — с оттенком раздражения сказал он. — Поэтому мы тебя от нее сейчас избавим.

Плащ улетел в переднюю часть палатки.

— Если его не видно, то он ничего и не значит, не так ли?

Шанель посчитала нужным уточнить:

— Это не означает, что я теперь не под защитой.

— Я знаю, но он меня сдерживал.

Сдерживал? В его глазах вновь бушевали страсти. Если это сейчас все выплеснется…

Чисто инстинктивно Шанель отодвинулась, когда его руки вновь протянулись к ней. Фалон заметил это, хотя и не остановился.

— Почему теперь в твоих глазах страх, хотя раньше его не было? — спросил он.

— Это не страх, просто ты чересчур пылкий, Фалон, как будто вот-вот потеряешь контроль над собой.

Он никак не мог понять, как расстегнуть кистранскую заколку, которой были скреплены ее волосы.

— Я не думал, — говорил он, прикладывая волосы к ее щекам, — что это может быть так прекрасно. Здесь золото очень мало ценится, но то золото, что на тебе, — настоящее сокровище.

Шанель было приятно это слышать, но чувство самосохранения все же дало о себе знать, когда Фалон за волосы подтянул ее к себе.

— Ты ведь вполне владеешь собой, да?

— Тебя успокоит, если я скажу, что никогда не терял контроль над собой?

— Я успокоюсь, когда буду уверена, что на этот раз ты впервые в жизни не сорвешься.

— Я не могу в этом поклясться, женщина. Я никогда в жизни не испытывал ничего подобного.

— Чего?

Пальцы Фалона коснулись ее лица — не грубо, но и не слишком нежно.

— С первого взгляда я понял, что хочу, чтобы ты принадлежала мне.

— Но ты же можешь иметь меня.

— Только сейчас. И я несказанно благодарен тебе, что ты отдалась мне, хотя знаю, что это ненадолго. — Он взял обеими руками ее голову и приблизил к себе. — Понимаешь, я хочу иметь право владеть тобой. Я хочу, чтобы ты находилась под моей защитой, а не под защитой кого-то другого. Невыносимо, что я не могу получить тебя никаким известным мне путем.

Его пыл одновременно пугал и возбуждал ее.