Хранящая сердце

Тедра знала. Полное подчинение в спальне. Это означало, что она не станет сопротивляться, когда он будет ее наказывать.

— Слезь с меня, воин, — глухо проворчала Тедра. — Даже через столько лет ты все еще проклятое ничтожество.

Губы Чаллена слегка дрогнули в усмешке.

— А ты все еще испытываешь терпение воина. — И он поцеловал ее перед тем, как позволил встать.

Теперь Тедра могла только свирепо посмотреть на Фалона, выбиравшегося из воды.

— Делайте все, что хотите, но Марта не позволит их обнаружить.

— Тогда мне придется разрешить Броку его сопровождать, — спокойно сказал Чаллен.

— Брок не сможет справиться с Мартой.

— Это ты так считаешь, но я не согласен.

— И я! — сказал Брок.

— Прекрасно! — огрызнулась Тедра. — Делайте все по-своему — как вы, чертовы воины, всегда и поступаете. Но я хочу кое-что сказать вам, Фалон Ван Иер. Моей дочери теперь понадобится год, чтобы убедить себя в том, что воин не подходит ей как друг жизни, хотя вполне хватило бы нескольких дней, чтобы она стала смотреть на вещи по-другому.

— У нас могут возникнуть проблемы, детка.

Шанель повернулась в постели и взглянула на интерком. Ей все еще не хотелось вставать. С тех пор как они три дня назад покинули Ша-Каан, Шанель не могла заставить себя что-либо делать. Но если она не проявит никакого интереса, Марта станет допытываться, почему.

— Что-то случилось с кораблем?

— Пока ничего определенного — только сигнал, который в прошлую ночь зафиксировали сканеры дальнего действия.

— Ты хочешь сказать, что за нами следят?

— Разве я это говорила?

— Черт возьми, Марта, иногда я не понимаю, о чем ты толкуешь.

— Послушай, что тебя сейчас беспокоит? Ты хандришь с самого отлета. Я уже не говорю о выпадах против меня, вроде этого последнего.

Шанель вздохнула и перевернулась на спину, пристально глядя в потолок.

— Отец никогда не простит меня за этот отлет без его разрешения. Я знаю, что выбора не было, но все-таки чувствую себя виноватой.

— На твоем месте я бы не беспокоилась насчет отца. Твоя мать примет все меры, чтобы он понял тебя. Ты испытываешь вину перед этим воином, от которого сбежала прямо от символического алтаря. Вероятно, после твоего исчезновения он чувствует себя опустошенным.