Штрафник из танковой роты

Начал было чесать языком, острить, но ему врезали прикладом между лопаток и уложили лицом вниз. Потом приказали убираться к своим, и пусть скажет спасибо, что он танкист. Иначе бы за нарушение приказа…

— Ну, и чего бы они мне сделали? — кипятился Шпень. — Расстреляли? Так всем даже патроны из казенников приказали вытащить.

— Удавили бы, как шкодливую кошку, — сказал Войтик. — Знаешь, как кошек вешают, которые цыплят жрут?

— Умный ты! Расстрелять, повесить. Достреляемся. Федька вон вчера по своим диск высадил, троих мальчишек убил.

А у меня старшему сыну семнадцать лет. Считай, по нашим детям стрелял.

Видать, механику-водителю крепко приложили прикладом, и не раз, если он вернулся такой обозленный. Князьков, отлеживавшийся после контузии, приподнялся на локте и приказал:

— Всем механикам-водителям проверить двигатели, затянуть соединения, почистить свечи. И никому от танка ни на шаг."

"Механики-водители, разделившись на две группы, полезли в люки и под танки. Команда была дельная, и спорить не приходилось.

Потом принесли еду. На наш взвод отсыпали котелок раскрошенных в труху сухарей, дали комок комбижира с детский кулачок, одну селедку и плоскую банку «щуки в томатном соусе». Селедку, долго примериваясь, разрезал на одиннадцать одинаковых ломтиков острым, как бритва, самодельным ножом Иван Войтик. Потом кое-что добавил к одним порциям, отрезая крошечные полоски от других. К селедке добавил по три с половиной ложки сухарного крошева и по кусочку комбижира размером с половинку спичечного коробка.

Дело свое Войтик знал. Мы, облизываясь, глядели на одиннадцать аппетитных кучек. Оставалось самое сложное — разделить банку щуки пополам с томатным соусом. Здесь он поступил не менее умело. Десять человек получили по дольке щуки, а одну порцию мятых сухарей ссыпал в банку с соусом и вручил самому молодому из нас, худому мосластому башенному стрелку из третьего взвода. Остальные порции быстро разошлись по принципу: Кому? Ивану! Кому? Лейтенанту! И так далее. Все было съедено до крошки.

Воду тоже разделили на всех, ровно по полкружки. Повеселели. Даже грозили плывущей среди осенних облаков девятке «Юнкерсов-88» с застекленными мордами. Долетаетесь, твари!

К вечеру облака стянулись в сплошную пелену. Рано стемнело, и колонна снова двинулась в путь. Часа через три вышли по карте к деревне Осутино. Здесь под начавшимся дождем встретили остатки нескольких частей, а самое главное — наш танковый батальон. Вернее, то, что осталось от него.