Храм мотыльков

И то, что он сейчас услышал от нее, пришлось утаить от главного врача.

– Она «что», доктор Браун?

– Она отказалась от завтрака, – сказал тот первое, что пришло в голову.

– Это и есть ваше «важное заявление»? – доктор Стенли посмотрел на Фредерика как на недоумка.

– Да, в ее возрасте нельзя пропускать завтрак, – взял себя в руки доктор Браун.

– М-мм. Насколько мне известно, миссис Норис – не ваша подопечная. Доктор Браун, занимайтесь исключительно своим пациентом!

– Разве вы можете запретить мне навещать кого-то в этой больнице?

– Нет, не могу.

– Благодарю за совет, доктор Стенли.

– Удачи, доктор Браун.

Фредерик незамедлительно последовал совету своего начальства. Он поднялся вверх по лестнице на четвертый этаж и, прежде чем открыть палату номер тридцать шесть, решил заглянуть в соседнюю.

Молодой человек снова сидел в наушниках, теперь уже на подоконнике, и смотрел во двор.

– Доброе утро, Уильям, – сказал негромко доктор, глядя в приоткрытую дверь.

Юноша и на этот раз не услышал доктора Брауна. «Как можно слушать музыку так долго?» – подумал про себя Фредерик и решил не отвлекать Уильяма от музыки и в этот раз.

Он отворил палату Безымянного собственным ключом и вошел внутрь.

Глава пятая

Первым делом доктор Браун заметил небольшое изменение в обстановке комнаты. Одна едва заметная глазу деталь в этой палате сегодня была заменена на другую, почти такую же, но с небольшим отличием.

– Здравствуйте, Безымянный.

– Доброй ночи, доктор Браун. Почему вам не спится?

Метод Фредерика работал. Стоило перенести график приема пищи – и пациент сразу же был сбит с толку.

– Еще одна бессонная ночь. Скажите, кто вам принес этот живой цветок?

– Вы заметили, доктор? – улыбнулся Безымянный. – Мне принес его Гарри. Я попросил его, чтобы он купил для меня живой тюльпан.

– Зачем вы его об этом попросили? Я разговариваю с Безымянным или с Ричардом Ло?

– Ричард Ло умер.

– Вы видели, что на столе стоял искусственный тюльпан?

– Конечно, доктор, я не слепой.

– Но ведь у вас на глазах повязка.

– Доброе утро, доктор Браун, – вдруг сказал Безымянный.

Сердце Фредерика застучало с бешеной силой.