Храм мотыльков

– Безымянный, это вы поставили того солдатика, что за вашей спиной, в угол?

– Что за солдатик, доктор? Не понимаю, о чем идет речь.

– Я о маленькой статуэтке в конце комнаты. Так это не вы ее туда поставили? Странно, что я ее не заметил раньше.

– Я ничего не ставил туда, доктор Браун.

– Понятно. Так что вы надумали?

– Я думаю, что вам приснился дурной сон. Вам нужно больше отдыхать и меньше думать. Я стараюсь не думать вообще, когда нахожусь в одиночестве.

Фредерик другого и не ожидал услышать от своего собеседника.

– Да, это, наверное, был дурной сон, Безымянный. Вы правы! А скажите мне, как это вы стараетесь не думать? У вас есть методика или вы практикуете…

– У меня нет методики, доктор Браун. Когда я открываю глаза, то не думаю ни о чем. Когда закрываю глаза, то думаю обо всем.

– Сейчас ваши глаза открыты или закрыты?

– А как вы думаете, Фредерик, если я сейчас отвечаю на ваши вопросы?

Общение с этим тихим и безобидным пациентом отнимало у доктора Брауна много сил.

– Гарри, скажите, вы приносили в палату моего пациента оловянного солдатика?

– Нет, доктор Браун.

– Может быть, он попросил вас принести под каким-либо предлогом или…

– Я клянусь вам, что никакого оловянного солдатика в эту палату не приносил!

– Я вам верю, хорошо.

– Нет, я не видел ее. Кроме стола и мертвого тюльпана, больше ничего в этой комнате не было. А где она находится?

Похоже, Гарри был в недоумении.

– Забудьте… Кормите его, как я вам сказал, не забывайте!

– Вы уже трижды это повторили, доктор Браун.

– Спасибо, Гарри. Я сегодня больше не приду. До свидания!

– До свидания, доктор… Погодите!

Он внезапно остановил уходившего прочь Фредерика.

– Что?

– Вот ваш дубликат ключей. Меня доктор Стенли попросил вам передать.

– Спасибо.

Доктор Браун взял протянутый ключ и положил в правый карман своего халата. Он теперь мог навещать Безымянного в любое время, открывая палату собственным ключом.