Храмовый раб

Тананну дал сигнал, и пехота, убрав убитых и раненых, сомкнула ряды и двинулась вперед. Ассирийская фаланга, ослабленная потерями, не теряя строя, медленно пятилась назад.

— Вот тебе и воля богов, — подумал Ахемен. — Сегодня мы победим. Раба, если увижу, палками насмерть забью. А потом штраф выплачу. Ишь ты, договорился он со мной. Лгун проклятый. А я уже повозку с казной заприметил. И полусотня под командованием брата была готова к тому, чтобы угнать ее в родные горы. Неужели он, Ахемен, перед своими людьми пустобрёхом будет выглядеть.

Лучше шальную стрелу поймать.

Медленно, сохраняя монолитный строй щитов, ассирийское войско втянулось в лагерь под защиту вала. Тананну решил отвести войска, чтобы дать отдых людям, которые бились целый день. Раздался рев трубы, и пехота вавилонян и эламитов потянулась назад, волоча раненых и собирая тела убитых. В обоих лагерях загорелись костры, а смертельно уставшие люди ели и проваливались в сон без сновидений.

А в это время в лагерь ассирийцев, с другой стороны, заходили части, пришедшие из Куты.

В центре разбили шатер великого царя, куда привели связанного Нергал-Нацира и бросили на колени. Синаххериб сидел на возвышении, разглядывая того, как диковинную зверюшку. Несмотря на звериную жестокость и вспыльчивость, переходящую всякие границы, великий царь Ассирии был очень умным и образованным человеком, покровителем искусств и литературы. Высокомерие и властность сочетались в нем с прозорливостью и отвагой, а единственный способ управления, который он признавал, был непрекращающийся террор. С одной стороны, перестроив и украсив столицу страны Ниневию, он превратил ее в город с садами, площадями и прямыми, как стрела, улицами. С другой же, за нарушение линии при постройке дома, горожанина сажали на кол прямо на крыше этого дома. Царь не терпел беспорядка. И вот этот человек, восседая неподвижно, как статуя, смотрел на Нергал-Нацира немигающим взглядом. Рядом стоял вельможа, служивший голосом царя. Ибо немыслимо для повелителя четырех сторон света говорить лично с ничтожным пленником.

— Царь Синаххериб, царь великий, царь могучий, царь множеств, царь Ассирии, царь Вавилона, царь Шумера и Аккада, царь четырех стран света, вещает моими устами свою волю. Великий царь отдает должное твоей храбрости и являет свою милость. Тебе надлежит покориться и принять службу, заняв место в Царском отряде. Позднее, оценив твои старания, великий царь даст тебе место по достоинству.