Храмовый раб

— Ну как же так, — грустил Макс. — Любой прыщавый задрот, попавший в магическую вселенную, тут же получал все на блюдечке от поджидающего его волшебника и начинал крошить врагов сотнями, даже не думая проблеваться от первого увиденного в его задротской жизни трупа.

Макс как-то попробовал метнуть камень из пращи, но результат получился столь убогим, что воины позвали товарищей, чтобы оценить невиданное зрелище. Они заставили Макса повторить на бис, а увидев, как камень попал в голову верблюда, стоявшего вообще в другой стороне от мишени, начали истошно хохотать, переходя на повизгивание.

Дошло до того, что стали делать ставки на то, в какую сторону полетит камень, и полетит ли вообще.

Про копье вообще речи не было. Как-то раз лагерь посетил сам командующий Нергал-Нацир, «яростный в бою» и провел показательное выступление.

Высокий и мускулистый военачальник взял шест и вызвал на бой любого желающего. Из десятка добровольцев Адда выбрал ничем не примечательного мужичка лет тридцати, копьеносца храмовой стражи Аншана.

Бойцы стали друг напротив друга, примеряясь к шесту, и изучали друг друга, выискивая прорехи в обороне."

"Они сделали круг, осторожно переступая ногами и проводя пробные уколы в сторону врага. Вокруг шумели и орали, подбадривая каждые своего. В рядах делали ставки. Копьеносца тут хорошо знали, он был признанным мастером. Бойцы кружили так несколько минут, сухо стуча шестами. Они делали обманные движения, лихо меняя траекторию оружия, затем проводили сдвоенные удары голова-живот, или пытались обозначить подрезку сухожилий ног.

Командующий обозначил укол в голову и тут же, сделав резкий поворот шеста, попытался подсечь колено передней ноги. Но не тут-то было. Солдат сменил ведущую ногу и, шест просвистел в воздухе. Нергал-Нацир, которого чуть не повело в сторону инерцией оружия, резко уклонился от летящего в незащищенный бок тупого конца. Перехватив оружие рукой, он дернул его на себя и нанес могучий удар ногой прямо в живот копьеносца. Тот упал, ловя ртом воздух, а командующий обозначил удар копьем в незащищенное сердце. Толпа неистовствовала.

Нергал-Нацир поднял руку солдата, как в боксерском матче, и проорал:

— Тииихооо! Он почти достал меня, и он лучший из всех, кого я видел. За это я дарую ему вот этот щит и копье. Слуга вынес на всеобщее обозрение богато украшенный щит и отличное копье с длинным железным наконечником, пригодным как для укола, так и для нанесения режущих ударов. По местным меркам, подарок был царским.