Хозяин волчьей стаи

Открыла огромный шкаф с моей стороны кровати, обнаружив там большое количество новой женской одежды… И кое — что, что уже видела в предыдущий раз.

— Даже не выкинул, — усмехнулась я, понимая, что Кирилл был уверен в себе и в том, что рано или поздно, я вернусь в поместье. Вытащив несколько платьев, примерила самое неформальное и самое лёгкое … да, да, да, оборотни, конечно, умеют контролировать температуру своего тела, но зачем лишний раз напрягаться, когда можно просто надеть что — нибудь полегче? В результате, выбрала тонкий сарафан по стилю напоминающий национальное немецкое платье — с таким же квадратным вырезом и небольшой шнуровкой сзади.

Стянула свои капри и футболку, быстро надела выбранный сарафан. Правда, теперь к платью не подходили мои тонкие тенниски. Пришлось снова нырнуть в шкаф. В секции обуви нашла мягкие кожаные балетки бежевого цвета и белые босоножки с тонкими планками. Поколебавшись, остановила выбор на балетках.

Затем расчесала волосы руками и, вздохнув несколько раз полной грудью, отправилась на бой.

День клонился к вечеру — это чувствовалось в воздухе, в котором вместе с разлитым ароматом солнечных лучей уже слышались закатные нотки, свежесть луговой росы и тонкий неуловимый шлейф распускающихся к ночи лесных цветов.

Прямо у входа в особняк, на большой кованой скамье сидел непривычно расслабленный дворецкий и разомлевшая, улыбчивая Галина Петровна. Удивительно, но, просканировав женщину, я заметила, что за это время, даже без моей помощи, барьер окружающий её не стал толще — он по-прежнему оставался тонким, и это не могло меня не радовать.

Возможно, в один прекрасный день у меня получится… Я знала, что Василиса Игнатьевна, родная бабушка Галины Петровны, работая вместе с матерью Кирилла (она хотя и не была Альфой, но была Луной стаи), не могли ничего поделать с барьером, возникшем в результате эксперимента. Но мне хотелось надеяться….

— Настёна, — позвала, улыбаясь, Галина Петровна. И тут же получила предупреждающий рык от мужа.

— Луна, Галя, Луна нашей стаи.

— Пётр Иванович, — отмахнулась было я, но дворецкого было не пронять. Даже ненадолго выбившись из своего привычного официоза, он всё же оставался тем самым Петром Ивановичем, который уже лет двадцать, а то и больше, руководил усадьбой Альфы.

— Это титул, который даётся не каждому, — склонил голову дворецкий. — И весь клан чувствует, когда Луна находится в стае.

Я покосилась на Петра Ивановича.