Хозяин Перекрестков

- Я толкнула его плечо, заставляя перекатиться и он поддался.

Оказавшись сверху, нависла над ним, откидывая назад мокрые волосы. Я чувствовала его возбуждение и наклонилась ближе, согревая своим дыханием.

Так странно было держать свои губы в опасной близости но не касаться. Я выжидала какого то момента, как и он. Будоражащее мгновение.

Мы смотрели друг на друга и чего то ждали. А что если он прав и нам нельзя сближаться?

Но раз мне никто, включая Артемия, ничего толком не объясняет - я просто перестану об этом думать.

Я провела ладонью по лицу Артемия, убирая светлую прядь волос он перехватил мою руку. Поцеловал по отдельности каждый палец, не отводя взгляда от моего лица. Этот милый жест заставил меня улыбнуться.

- Ты в курсе, что очень смелая? - Улыбнулся в ответ Артемий.

- Не в курсе, но буду знать.

Не успела я провести анализ своего уровня смелости, как духовник опрокинул меня на траву, подмяв под себя. От неожиданности меня охватила растерянность и трепет перед нависшим надо мной Артемием.

И не дав опомниться, он накрыл мои губы своими, вызывая мощную волну возбуждения. Она подчинила все мои мысли и движения.

Опомнилась я только в момент, когда мой духовный просветитель, губами прочерчивал дорожку к раскаленному низу живота.

И куда только делась моя мокрая одежда? И не только моя.

В этом месте, я поддавшись дрожи, сжала руками волосы духовника, прижимая его голову к себе сильнее. Удовольствие растеклось по позвоночнику, а тело потянулось вперед, требуя большего.

Он понял меня. Обхватил меня под коленями, резко придвинул к себе и я остро почувствовала каждую мокрую от росы травинку под плечами. Сознание наполнилось шорохами природы до оглушающего скрежета.

По телу прошелся разряд тока, усиливающийся с каждым движением. Меня наполняла безумная клокочущая стихия.

Нет, Артемий не человек. Он кто угодно и что угодно, но не человек в привычном смысле слова.

Близость с ним - как полное погружение в хаос.

Я чувствовала как его сила становилась все импульсивнее, балансируя на грани грубости. И все другие обострившиеся ощущения померкли. Исчезли. Остался только физически воплощенный в Артемии хаос, наполняющий меня глубокими и быстрыми движениями, пока вся острота не достигла своей максимальной точки.

Меня выбросило в прострацию, лишив на несколько бесконечно долгих мгновений слуха и тактильности.