Хозяин Перекрестков

Бывший духовник - травник, тоже тяжело дышал, опустив голову на мои ключицы. Горячее дыхание продолжало будоражить мои внутренние импульсы.

Ничего больше не происходило. Тело разочарованно и недовольно дрожало, когда он рукой провел по моим волосам и неожиданно мягко поцеловал в лоб. Словно успокаивал."

"Легкий расслабляющий туман накрыл мой разум и я провалилась в темноту.

Потом меня словно выбросило из тьмы. Я резко открыла глаза, уставилась на потолок, изучая люстру из чешского стекла.

Не поняла…

Осмотрела все вокруг себя: дубовую кровать, скудную, но добротную мебель.

Узнала бабушкин дом. Себя тоже осмотрела. Я все в том же платье, на мне мое белье и моя обувь. Все как было в момент, когда я вышла из дома.

Через плотную занавеску пробивался солнечный свет.

Стрелка на небольших бронзовых часах с шумом сдвинулась. Присмотревшись, обнаружила, что часы показывали девять утра.

С ума сойти. То есть мне все это приснилось. Получается и остальные ночные странности - тоже были сном?

Логично.

Во все эти истории с неразменным рублем и густой водой могли быть для меня убедительными только во сне.

Хотя в случае с Артемием, я все таки испытывала разочарование. Мне страсти в последнее время не хватало.

Перед глазами завесой легли свеженькие воспоминания странного сна, в той части где Артемий губами терзал мою грудь, подсаживая на себя. По телу автоматом пробежали возбуждающие импульсы.

На этот раз я все же покраснела.

- Замечательно, Артемий теперь не только вскапывает грядки моей бабули, но и окучивает мои фантазии.

- Фыркнула разговаривая сама с собой. - Главное, при общении с ним вести себя так словно мне этого не снилось.

Походив по комнате, отметила свое бодрое самочувствие. Я хорошо выспалась, только в горле пересохло.

По привычке зайдя на кухню, вспомнила про пустые шкафы и полное отсутствие даже чая.

Но я все равно в надежде взяла кружку в руки. Стуча по ней пальцами, озиралась по сторонам. Надо где то найти воды.

Точно. Колодец. Хочешь пить - натаскай воды.

Надеюсь в местной бакалейной лавке хоть консервы найдутся. Но я не удивлюсь, если еду тут тоже сначала поймать надо.

Поджав губы, я поставила кружку на потрепанную жизнью скатерть. Пожелтевший от времени и местами проженный кусок ткани украшал причудливый ведический узор, на удивление неплохо сохранившийся. Скатерка, явно рассчитанная на стол поменьше, даже не до конца прикрывала столешницу.

А бабуля оказывается была сентиментальна.