Хозяин моей жизни.

- Ответь мне! – настаивает он.

- Конечно, я согласна.

- Я люблю тебя, - говорит он.

- И я тебя, - шепчу в ответ и замолкаю, ведь уже почти возле Анжелы.

По мере приближения, вижу на её одежде кровь, губа  разбита, глаза красные и опухшие от слёз. А когда остаётся метр друг до друга, я слышу её шепот:

- Даже пальцем не тронули, - и я облегчённо выдыхаю, бросая быстрый взгляд на спящего малыша.  Сердце сжимается от боли, становится трудно дышать, но я прохожу мимо,  еле слышно прошептав  «Спасибо». А дальше,  захожу ей за спину, заступая собой от людей Резникова.

Резников быстро хватает меня за предплечье руки, грубо заталкивает в машину, и мы сразу срываемся с места.

Глава 28.

Давид.

«Блядь! Блядь! Блядь!»

Она уходит, а я,  сжав руки в кулаки, стою, наблюдаю за этим, и сдерживаюсь с последних сил, чтобы не расстрелять всю конченую шайку Резникова, преждевременно!

Она сильная.

В груди,  сердце словно взяли  в тиски и сжимают! Сжимают! Сжимают!!!

И хочется разнести весь мир, разорвать ублюдков на куски, но теперь, на кону жизнь Алесты и надо действовать обдуманно и сдержанно! Как всегда поступал!

Хотя сейчас, это не так как раньше! Ведь дело касается дорого мне человека, которого я просто не могу потерять, иначе погибну сам! Поэтому и должен всё рассчитывать, и действовать по плану.

Сегодня с Резниковым будет покончено раз и навсегда!!!

А пока, я быстро подталкиваю девчонку в машину, забираюсь следом и снимаю маску. Мы движемся вперёд и я некоторое время оглядываюсь, связываюсь с парнями, уточняя обстановку вокруг. И только когда они подтверждают что всё тихо, и за нами нет слежки, я покидаю своё настороженное состояние и перевожу взгляд на малыша в руках белобрысой.

Вижу только маленькое личико, носик-пуговку и губки бантиком. Из-под шапочки синего цвета, торчали в разные стороны темные волосики, а сам смуглый, как я. Даже на глаза смотреть не надо, и так понятно что – мой!

У меня оставалось несколько фотографий из детства, которые когда-то я ещё просматривал. Старый Боско прихватил их вместе со мной. На тех фотографиях я тоже был младенцем, и Максим  действительно – моя маленькая копия.