Хозяин моей жизни.

Сам говорил: доверие и никакой лжи!

И он знает, о чём я! У меня душа болит за Максима, и я не могу найти себе места. Что творится у него внутри, мне остаётся только догадываться. Он всегда с виду такой серьезный, стойкий, сильный, но я-то знаю, что ему тоже тяжело!

- Алеста, Михаил он – жестокий и расчётливый убийца, - предупреждает. – Если он догадается, кто под париком блондинки, он воспользуется этим против меня!

- То же самое, может быть и с Максимом! – предупреждаю."

"- Поэтому, нужно всё обдумать и спланировать! – добавляет, и я понимаю, что он согласился на обмен.

- Я сделаю всё, что ты скажешь, - говорю, хотя сердце от страха так и сжимается. Только вот,  мысли о сыне, вытесняют боязнь, заставляя воспрянуть духом. Я должна его спасти! Тем более, когда спасение зависит именно от меня. Я должна сыграть свою роль на отлично и не подставить своих мальчиков! Эти мысли,  придавали мне уверенности и сил, побороть человека, из-за которого вся моя жизнь превратилась в ад!!!

А ещё…я больше не хочу, наказывать Михаила по закону!!! Собаке – собачья смерть!!! И я смогу с этим жить! Никто не смеет трогать, моёго ребёнка!

- Алеста, это всё серьезно! – предупреждает  Давид, отрывая меня от  раздумий, где я уже  тысячу раз  линчевала Михаила.

- Я не маленькая девочка! – возмущаюсь. – А Максим…

- Он не тронет ребёнка, - вдруг успокаивает меня Давид. Ведь он знает хорошо этого ублюдка, а значит и его повадки! – Анжелу – да! А вот  нашего малыша – рука дрогнет! Ему не зачем его убивать.

- Не узнает! – с уверенностью говорю, хотя, на самом-то деле, Анжела тоже об этом знала. К тому же, Максим имел одну явную особенность – глаза как у Давида, но вряд ли Михаил, захочет посмотреть на ребёнка, который не представляет для него никакой ценности. Он просто надеется на то, что Давид пойдёт на его условия ради друга. И в принципе, нужно сделать так, чтобы Резников продолжал думать, что так оно и есть. Ведь это нам на руку!

- Ты должна знать, что как только наш малыш будет в безопасности, я буду находиться всё время рядом с тобой.

- Я верю тебе Давид, - отвечаю, не сдерживая предательских слёз, ведь время на исходе. – Что я должна делать, хотя бы первое время? – спрашиваю, чтобы не выдать себя.