Я тебя верну

У нас с тобой все равно ничего не получилось бы, потому что ты никого кроме себя не слышишь и не умеешь идти на компромиссы…

Он взрывается:

— Компромиссы!? Это мне говорит человек, который поставил точку в отношениях после первых же трудностях? Намылился на стажировку в другую страну, хотя мог устроиться в том же городе? Избавившийся от ребенка, потому что тот не вписывался в честолюбивые планы по завоеванию мира?

Я чувствую, как с каждой секундой пропасть между нами все больше. Уже ничего не спасти. Да и некому спасать.

— Ты ни черта не знаешь, что такое компромиссы, Ясенька. Ждешь их от других, а сама рубишь, не оглядываясь, и идешь дальше.

— Да. Я такая. И ты это знал, но почему-то решил, что сможешь переделать под себя.

— Я не думал, что ты настолько равнодушная гадина. Если тебе не нужен был этот ребенок — родила бы и мне оставила, а сама валила бы на все четыре стороны!

— Ранфф не стал бы ждать еще год, пока я со всем этим разберусь.

— Я…у меня слов нет, — разворачивается и со всего маха отшвыривает в сторону стул, попавшийся под руки.

Я вижу, что Швецова накрывает и мечтаю оказаться на другом конце света. Рядом с ним таким мне страшно.

— Ты с самого начала знал, какая я, и что для меня важно! Но не воспринимал всерьез.

— Стерва амбициозная.

— Так и есть. Если тебе хотелось домашнюю зверюшку, которая бы терпеливо тебя ждала и снимала трусы по команде — это надо было Ольгу выбирать.

— Знаешь, ты права. Надо было! Она хоть и дура, но не убийца.

Мне чертовски больно это слышать:

— Так вали к ней. Она с радостью примет и мозги выносить не станет, и виноградом до сыта накормит. Заодно родительскую договоренность закроешь. И все счастливы будут, — голос звенит от обиды.

— Знаешь, а я, пожалуй, так и поступлю. — смотрит на меня, как на самую гадкую тварь на земле, — И договор закрою, и курицу эту осчастливлю, а ты вали куда хочешь! На стажировку, на другой конец света, хоть в самую клоаку мира.

Я вздрагиваю от каждого его слова. Они хлещут по лицу, по сердцу, по измученной душе. Мне хочется забиться в угол, спрятаться от Швецова и от его ярости. Я оказалась не готова к его ненависти. Она причиняет физическую боль.

— Проваливай.