Хозяйка сумрачной грани

В крайнем случае, где-то совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки.

Если бы у нас были отношения, то я обязательно начала бы ревновать его к этой железке. Понимаю, звучит донельзя глупо, но серьезно, создается такое ощущение, что этот меч ему дороже всего на свете. То он им машет, то просто прикасается, то гладит, то чистит часами! Со стороны выглядит немного ненормально.

Мне нравится наблюдать за ним, но только так, чтобы он этого не видел. О нет, еще раз выслушивать его ехидные предположения о том, что я, якобы, любуюсь его телом, мне не хочется.

Все получилось совершенно случайно. В тот день мы как раз собирались отправиться на пустошь, но пришли люди, и я засела за книги. Плохая погода, будто только этого и дожидалась. Виконт, тренирующийся на улице, вернулся домой в мокрой одежде. Чем он там занимался, пока не намок окончательно, я не знаю, не до того мне тогда было.

Вилиарн посчитал, что тренироваться можно и дома. Конечно, не так удобно, места мало, но лучше так, чем просто сидеть.

Мокрая одежда ему мешалась, поэтому он ее снял, но после надел только сухие штаны, оставшись с голым верхом.

Когда я оторвалась от книг, то буквально прилипла взглядом к телу отжимающегося от пола виконта. Это получилось как-то само по себе, честное слово! Просто, как можно не смотреть, когда видишь нечто подобное?

Я забыла обо всем, наблюдая за тем, как перекатывались мышцы под кожей. Напряженный, слегка вспотевший, тяжело дышащий, виконт являл собой ожившую фантазию. Хотелось подойти, потрогать, погладить, прикоснуться губами.

Желание ощутить этот жар, напряженность, силу, скрытую внутри, было настолько острым, что я выпала из реальности. Очнулась лишь тогда, когда поняла, что Вилиарн больше не двигается, а, подняв немного голову, сморит на меня. На его губах при этом блуждала такая лукавая усмешка, что мне моментально захотелось стереть ее.

То, что я сразу же опустила взгляд в книгу, не спасло меня от парочки ехидных замечаний.

После этого виконта часто можно было встретить разгуливающим без верхней половины одежды.

Когда я делала замечание, он растягивал губы в улыбке и глядел с таким понимание, будто знал какой-то секрет.

Конечно, мне нравилось смотреть на него. Просто это отвлекало и будило в теле не совсем уместные желания. Когда он оказывался слишком близко, то мой пульс сам собой ускорялся, а дыхание сбивалось. Создавалось такое впечатление, что при его приближении у меня все волоски на теле дыбом встают.