Хозяйка старой усадьбы (СИ)

- Не к чему брать больше людей, они только задержат нас  в дороге, - пояснил Светлов.

Вот и началось наше путешествие. Зимние дороги были намного ровнее летних. Карета была отлично оборудована. И когда Ванко  попрощался с нами в городе, его место занял Димитрий.

Добирались мы несколько дней, ночуя на постоялых дворах. Хотя, будь сейчас лето, осталась бы на ночь в карете, уж больно у меня неприятные ассоциации с этими дорожными гостиницами.

В столицу въехали поздно вечером.

- Чтобы никто не видел раньше времени, - пояснил  Димитрий.

Его дом, к моему удивлению, оказался не таким уж большим - мой  в два раза больше.

- А зачем мне большой дом? Я в нём практически не живу, всё свободное время занимает работа, - признался господин королевский дознаватель.

Во всём доме жили всего двое слуг - экономка и её муж, выполнявший по дому всю мужскую работу. Это, конечно, не считая камердинера графа. Но тот всё больше колесил со своим хозяином по стране, выполняя поручения короля.

А уже рано утром во двор дома въехала неприметная повозка, из которой в дом занесли несколько сундуков.

В повозке приехала модистка и две её помощницы. И вот после этого начался мой персональный ад! Меня крутили во все стороны, измеряя вдоль и поперёк. Заставляли надевать платье и взбираться на небольшую табуреточку.

- Это - чтобы подол подшить, - объяснила модистка.

Уже к обеду я едва стояла на ногах.  Да я в полях так не устаю!

Платье для завтрака, платье для прогулки, для визита во дворец.

- Оно великолепно! - прошептала я, разглядывая этот шедевр из нескольких метров атласной ткани, парчи и кружева. Вышивка серебряной нитью была настолько филигранно выполнена, что хотелось её рассматривать снова и снова.

После обеда модистки уехали, пообещав вернутся завтра. Они заверили меня, что будут шить всю ночь, чтобы успеть к завтрашнему  дню. Ведь уже завтра Светлову придётся заявить о нашем приезде.

- Долго этого держать в тайне нельзя - король может обидеться! - пояснил он.

Странный здесь, однако, король.  Чего бы ему обижаться? Эта фраза Димитрия показалась мне очень необычной, но додумать  мне снова не дали.  Светлов потащил меня в библиотеку, где на столе лежал толстый фолиант в шикарном кожаном переплёте.

Как оказалось, это что-то вроде справочника, куда записывают всех мало-мальски родовитых личностей.