Хозяйка Севера

— Ты влиял на меня как-то? — наконец, нашла я в себе силы прямо спросить Германа о своих подозрениях.

Я ожидала какой угодно реакции: короткого насмешливого хмыка в ответ, короткого «да ты сдурела, Наташка» или «конечно, повлиял... своей харизмой» — в общем, я ожидала чего угодно, только не того, как на самом деле отреагировал Герман.

После того, как я задала этот вопрос, Левицкий, резко сбросив скорость, повернулся ко мне.

— Что. Ты. Имеешь. В. Виду. — спросил он каким-то механическим голосом. Точнее, возможно, мне это только показалось, но тем не менее тон Германа меня испугал.

— Ты управлял моим телом, — напомнила я Герману. — Откуда я знаю, вдруг ты также можешь управлять моим желаниями?

После чего он снизил скорость до минимума. Это не было проблемой для окружающих, так как на лесной вечерней дороге мы были совсем одни.

А Герман тем временем не отрывал от меня взгляда.

Я не могла понять, какие чувства его сейчас его обуревали — его лицо казалось высеченным из камня, а взгляд как будто отражал вечернюю дорогу: темный, полный холода и снега взгляд.

Если честно, то я не знала, чем я его так обидела...Мне самой мой вопрос показался вполне естественным... в сложившихся обстоятельствах.

— Все, что угодно, лишь бы не признаваться себе самой в своих собственных желаниях, — отрывисто произнес Герман. — Да, Наташ?

— Я имею право так думать! — возмутилась я.

— Естественно, — хмыкнул Левицкий. — Естественно, имеешь.

Он протянул ко мне руку, на которой мгновенно отросли длинные острые когти.

Махнув передо мной своей страшной рукой, он вернул ладонь на руль и громко рыкнул.

— И, надо признать, ты делаешь всё, чтобы не думать иначе! — процедил Герман сквозь зубы. — Вместо того, чтобы просто принять нашу связь как драгоценный подарок, ты трахаешь мозги и себе, и мне заодно, пытаясь выдумать причину, по которой мы не можем быть вместе!

— Я просто пытаюсь понять, почему я так на тебя реагирую! — возмутилась я в ответ.

— Именно поэтому ты не слышишь меня, когда я как заведенный петрушка повторяю тебе, что это-то как раз и нормально, — фыркнул Левицкий. — Мы истинная пара, Наташа. Для оборотней эта связь всё равно что любовь...только куда более сильнее и крепче.

— Но я-то ведь не оборотень, — напомнила я Герману. — Я — человек!

— Я слышу твои мысли, хоть и не должен.