Хозяйка Севера

только вот на третьей странице с фотографии на меня смотрела... я сама, собственной персоной.

Но это точно был не мой паспорт.

Не мой!!!

Мой уже порядком затертый, хоть я и использую обложки. И фотография у меня на паспорте другая...

Почему-то эти детали появились в моем мозгу раньше, чем остальные, куда более очевидные вещи.

— Что это? — повторила я свой вопрос, взглянув на Германа.

И только после этого я снова опустила взгляд вниз... и прочитала всё то, что было написано рядом с моей новой фотографией.

Чужая фамилия.

Левицкая Наталья Сергеевна.

— Что? — я подняла потрясенный взгляд на Германа. Он в этот момент явно упивался моей растерянностью. Не дождавшись от Левицкого ответа, я быстро пролистала паспорт, найдя на одной из последних страниц штамп ЗАГСа, по которому получалось, что месяц назад Левицкий Герман Павлович и я сочетались законным браком в ЗАГСе города Мурманска.

Месяц назад... в день, когда я оказалась в лесу с Марианной.

Месяц назад!!!

Я смотрела на Германа.

— Как? — только и спросила я. — Зачем, Герман?

На что Левицкий просто пожал плечами.

— Наташа, я уже говорил тебе, что для нас, оборотней, человеческий обряд бракосочетания неважен... Для тебя, насколько я понял, важен не обряд, а статус, поэтому... — в этот момент Герман кивнул на паспорт. — Отныне и навсегда — ты моя жена.

Я смотрела на Германа и понимала... понимала, что всё ещё хуже. Он не просто нечеловек — оборотень. Он ещё просто бесчеловечный тип, который даже не понял чудовищность своего поступка.

— Обычно такие вещи спрашивают... — протянула я, всё ещё не зная, как мне реагировать. Ругаться? Плакать? Устроить истерику?

Герман молча смерил меня взглядом — выразительным, долгим взглядом. А я снова уставилась на новый паспорт — точнее, на штамп в паспорте.

Месяц назад... Месяц назад!

— Получается, наша свадьба состоялась ночью в лесу, — зло хохотнула я, бросив паспорт на кресло. — Вместо белого свадебного платья — сугроб, вместо выкупа невесты — предательство её подружки, вместо первого поцелуя законных супругов — насилие над моим телом.

Мне удалось своей короткой фразой стереть довольную ухмылочку с лица Левицкого.

— Наташа...

— Я хочу уехать, — мотнула я головой. — Сейчас же.

Я думала моего ледяного тона и презрения во взгляде хватит, что Герман оставил меня в покое.

Он на самом деле кивнул и отошёл к гардеробу, давая мне чуть больше свободного пространства для вздоха.