Хозяйка Севера

Его плечи раздались на добрых два метрах и покрылись перевитыми развитыми мышцами — так, будто этот монстр всё своё свободное время проводил в спортзале тягая штанги.

На руках появились острые черные когти, а лицо... заросшее черной и серой щетиной лицо стало ужасающим миксом человека и волка одновременно. Это было страшно само по себе, но когда Герман в добавок ещё и открыл пасть, я увидела длинные волчьи клыки, которые могли запросто растерзать каждого, кто не понравился бы этому монстру.

Монстр громогласно рыкнул на брюнетку, отчего та опустилась на четвереньки — и тут же начала меняться.

Я видела, как ломается её тело, как оно изгибается прямо на снегу, пачкаясь песком, которым были посыпаны дорожки. Это было очень страшно, куда страшнее, чем в фильмах ужасов, которые я до этого смотрела.

Затем у девушки по всему телу появлялись волосы, завершая её трансформирование. Всего через несколько минут вместо красивой брюнетки у ног монстра ползала небольшая изящная собачка — то есть волчица, конечно же.

«Мне всё это кажется», — подумала я, на секунду закрыв глаза. — «Это всё просто страшный сон. Кошмар... Я, наверное, переспала сегодня — и вот результат»."

"А когда я открыла глаза, чтобы увериться в своей этой спасительной версии, первое, что я увидела — это были желтые глаза монстра. Герман-зверь не просто заметил меня — он смотрел сейчас мне прямо в лицо... оставаясь всё тем же страшным монстром.

— Альфа... — услышала я тихий мужской голос. Я не могла оторвать взгляда от морды (или от лица) монстра, но я догадалась, что Германа тихонько позвал второй мужчина.

— Она наказана, — рявкнул монстр, не надолго прервав со мной зрительный контакт. Герман, оставаясь по прежнему монстром, повернулся к мужчине, который сопровождал его, и кивнул на скулящую волчицу у его ног. — Отправь её в домик удовольствий на неделю, пусть парни повеселятся.

Он хмыкнул и посмотрел на волчицу.

— Хотела секса — получай секса.

Волчица в ответ заскулила и стала очень медленно ползти в сторону Германа.

Я снова почувствовала на себе его — этот нечеловеческий взгляд монстра-Германа, который сейчас выражал какой-то непонятный, чужой, злой и какой-то животный восторг монстра.

Монстра, который как раз в этот момент протянул ко мне свою руку.

— Наташа, — пролаял зверь-Герман. — Иди сюда.

Это не было приглашение мужчины, который заметил свою девушку неподалеку.

Это был приказ.