Хозяйка Севера

На фоне яркого, солнечного света, который сейчас нещадно бил в окно, фигура Германа казалась какой-то по особенному внушительной.

Такой большой, мощный... и весь мой.

Подойдя ко мне, Герман мягко погладил костяшками пальцев меня по щеке.

— Это не даст тебе новой отсрочки, Наташ, — мягко произнес Левицкий. — Всё как мы условились. Четырнадцать дней.

— Десять уже прошло, — протянула я, вспомнив сегодняшнее утро.

—Десять уже прошло, — согласился со мной Герман. — Я оставлю кольца в нашей спальне. Когда.

— А если я не одену кольцо, то...

Герман развел руками.

— Как говорится, на нет и суда нет.

Он склонился надо мной и что-то внимательно разглядывал сейчас в моём лице, в моём взгляде.

— Я надеюсь, что ты сделаешь правильный выбор, малышка, — произнес он так тихо, что я едва это услышала. А может быть, мне только показалось, что Герман говорит тихо, потому что в этот момент моё сердце стучало так громко и так часто, что его нервный громкий стук заглушал остальные звуки рядом со мной.

Я ждала, что Левицкий сейчас наклонится ещё больше, чтобы поцеловать меня, но вместо этого Герман отошёл от меня к своему рабочему столу.

— Наташ, теперь по поводу текущих дел, — усаживаясь в кресло, будничным тоном протянул Герман. Разница в интонации была настолько огромной, что я даже немного попятилась назад.

— Наташа? — спросил Герман, как будто не понимая, какой эффект на меня произвел этот резкий переход.

И всё же, несмотря на то, что я не скрывала сейчас от него эти мысли (чтобы прятать то, о чем думаешь, мне приходилось тратить много лишней энергии, и на все у меня просто не хватало ни сил, ни терпения); несмотря на то, что Левицкий, конечно же слышал моё удивление, сама я не стала озвучивать это вслух.

Вместо этого я уселась в кресло, напротив Германа, и начала задать вопросы по поводу будущего концерта, который он хотел устроить, так буднично, как только могла.

Не знаю, удалось ли мне блеснуть своими способностями перед Германом, или он просто не показал вида, но так или иначе мы обсудили всё, что меня интересовало.

Когда вопросы по поводу концерта закончились, Герман посмотрел на часы.