Хозяйка Севера

Она сама должна была появиться в офисе только через полчаса — ещё в пятницу мы договорились, что утром я самостоятельно проработаю её черновик и решу, какие мероприятия меня интересуют больше, а какие — меньше ( ну, и естественно, именно мне самой надо было дать оценку всем этим мероприятиям: какие я была бы готова посетить уже сейчас, а к каким мне ещё необходимо было немного «натаскаться»).

Только вот сейчас, всматриваясь в монитор компьютера, я видела перед собой не электронный ежедневник, а потускневшее, бледное лицо своей бывшей подружки-предательницы — видела Марианну так, какой она приходила ко мне во сне.

«А что, если это был не совсем сон?» — с тревогой подумала я. — «А что, если Марианне сейчас на самом деле плохо — очень плохо?»

Я стиснула зубы.

После всего, что она со мной сделала... после её предательства, после того, как она фактически преподнесла меня на блюдечке одичавшему зверю... должна ли я была переживать из-за неё?

Ведь она из-за меня не переживала.

«Переживала», — поправила я саму себя.

Экран ноутбука потемнел, и мне пришлось несколько раз провести мышкой, чтобы он снова включился.

— Наташа, это оборотни, и их нельзя судить как людей, — сказала я самой себе сквозь зубы. Это была неприятная мысль, которая снова напоминала мне, что я, в сущности, со всех сторон окружена существами другой расы, которые только напоминают людей, но которые выглядят, думают и живут иначе, чем люди.

«Вспомни собственную бабушку».

Я тяжело вздохнула.

Ну да, бабушка.

Моя бабушка, будучи оборотницей, сразу же отпустила мужа к сопернице, понимая, что не сможет перебороть связь истинной пары. Бабушка Наташа очень любила моего деда... но ничего не могла поделать с природой своей расы.

Однако при этом, когда роман моей кровной бабки и приемного деда закончила трагедией, бабушка Наташа поступила как настоящий человек — как настоящий великодушный человек. Она сначала удочерила мою маму, затем вырастила меня.

«Бабушка прожила долгую жизнь... а Марианна ещё молодая девушка. Все ошибаются в этой жизни».

Однако это не повод прощать ТАКОЕ.

Я стиснула зубы.

«Ты ведь, кажется, уже простила Германа... так почему бы не простить Марианну?»

Потому что Герман был одичалым. С дикого зверя какой спрос? А Марианна хорошо знала, что она делает.

«И все же, это не повод оставлять её в беде.