Хозяйка Севера

А поскольку я продолжала молча смотреть на него, Герман передернул плечами. — Наташ, ну тебе всё равно надо чем-то заниматься те несколько дней, пока ты решаешь, каким будет наше будущее...

— Я могла бы просто вернуться на свою прошлую работу.

— И вынудить меня приставить к тебе охрану? — приподнял бровь Герман. — Объявить всей стае, что я не доверяю своей жене?

Я промолчала и отошла к окну.

— Да, Наташ, ты сама всё усложнила, — хмыкнул тем временем Левицкий. — До этого у тебя была полная свобода передвижений внутри города.

Он посмотрел на меня, покачав головой.

— Раньше тебя не вели, потому что не было такой необходимости. У нас здесь не Питер, который, как проходной двор, наводнен чужаками... чужаки в моих землях все на карандаше, а свои, даже те, которые готовы рискнуть многим, не рискнули бы подойти к тебе.

Герман резко замолчал, давая мне прочувствовать свою вину.

— Если бы ты не обманывал меня изначально, — протянула я бесстрашно.

Левицкий, сделав резкое движение, оказался рядом со мной.

— Маленькая, а кто тебе сказал, что тебя обманывали? — вкрадчивым тоном спросил он. — Я всегда был честен с тобой.

— Ты говорил, что тебе нужен месяц, — возразила я, вспоминая нашу сделку. — Что за этот месяц ты возьмёшь под контроль своего зверя, а дальше отпустишь меня в Москву. Признайся, что ничего этого ты не планировал!

— Нет, Наташа, — покачал головой Герман. — Я обещал, что уйду из твоего дома, если ты посчитаешь, что не хочешь жить вместе со мной.

Левицкий, склонившись ко мне, в то же время самое время протянул ко мне ладонь, и взяв меня за подбородок, вынудил встретиться с ним лицом к лицу.

За этим, естественно, последовал поцелуй.

Не назидательный — как я предложила в начале. И не страстный, как могло почудиться...

В этом коротком, неуместном сейчас поцелуе, как ни странно, чувствовалась нежность.

— Но это же твой дом, — возразила я, нахмурившись. — Я всё это время жила в твоей квартире. Значит, уйти должна была бы я."

"— Ты опять всё путаешь, маленькая, — улыбнулся в мои полураскрытые губы Герман.

Сознаюсь: мне было приятно услышать такие речи. Да что там приятно — лестно даже... но тем не менее, это никак не решало главной проблемы.