Хозяйка Севера

— … в своих эгоистических побуждениях? — закончила за меня Марианна. — Хм...

Она посмотрела мне в глаза.

— Если честно, то я не думала об этом. — подруга пожала плечами. — Я не хотела создавать Диме никаких проблем, не хотела, чтобы он думал, что я предала его...

— Но?

— Но в твоих словах есть резон.

Марианна впервые за всё время нашего разговора немного улыбнулась.

— Он в любом случае будет думать, что я предала его. Так что какая разница, благодаря кому именно я исчезну?

Я хотела было ответить, даже открыла рот — но в этот самый момент чья-то мужская рука (я опять не увидела самого мужчины, видела только его руки, возникающие из темноты), с силой схватили Марианну и потянули куда-то в тень.

— Что это? — воскликнула я... и вдруг снова оказалась в коридоре перед закрытой дверью. А буквально спустя мгновение меня вообще выкинуло из сна в мою суровую действительность: резко проснувшись, я открыла глаза.

Прямо надо мной находился потолок, а сбоку располагалось окно с посветлевшим небом, которое для меня частично закрывала рука Германа — он спал на спине, протянув ко мне руку, которая пересекала моё тело, устремляясь вверх, к волосам.

Правда, когда я попыталась поменять положение, выяснилось, что я не могла этого сделать из-за того, что пальцы Германа оказались внутри моих волос. Хотя я не видела себя со стороны, мне почему-то показалось, что Герман просто так заснул — запустив пальцы в мои распущенные волосы.

Я потянула руки наверх, пытаясь освободить свои волосы — и буквально через мгновение светлеющий от утреннего солнца потолок мне перекрыл другой вид: смуглое темное лицо Германа с его серыми, немного ледяными сейчас глазами.

— Доброе утро, — произнес Левицкий, удерживая свой вес на локтях, тем самым давая мне возможность продолжать нормально дышать. Хотя... кажется, моё размеренное дыхание было важно для Германа не просто так, потому что уже через секунду он потянулся ко мне губами, пытаясь меня поцеловать.

Так, будто вчерашнего дня просто не было.

— Наташка, — простонал Герман.

— Я ничего и не начинала, — обиделась я... и на всякий случай немного отвернулась, чтобы всё таки избежать поцелуя.

Не только потому, что вчера я так и не пришла к какому-то окончательному выводу... а скорее только потому, что стеснялась своих не почищенных зубов.

«А вчера тебя это совсем не волновало» — хмыкнул мой внутренний голос. А затем я услышала и хмыканье Германа вслух.

— Ты такая смешная, — произнес он, откидываясь обратно на кровать.