Хозяйка найденного сада

– Как там письма правильно начинать?

- Многоуважаемый сударь, - написала я, пока Марианна кивала и нервно ходила по комнате.  – Я получила ваше трогательное письмо с извинениями, которые вы опрометчиво бросили через ограду.  Мое сердце все еще замирает при мысли, что я держу в руках ваше письмо. И даже не знаю, что вам ответить на ваше пылкое послание.

Я замерла, глядя на Марианну и понимая, что все формальности уже исчерпала. Уперев руки в боки, насупившись  и засопев, Марианна изрекла:

– Что ж ты, шуба плешивая, молями жоранная не сказал, что ты жонатый? Хотел обмануть бедную несчастную девицу? Да шоб тебя блохи унесли и по дороге не потеряли! Шоб у тебя только клещи сосали!  Записали?

Она прокашлялась, а я видела, что под видом пугливой горничной прячется суровая деревенская девица, которая парням спуску не даст.

- Так и пишите!  - строго произнесла Марианна.  – Не хватало мне ещё тут всяких…

- Адюльтеров? – подсказала я, глядя на письмо.

- Да! Как его… салютеров или солитеров! А то у меня у каждого хозяина или хозяйки свой солитер! Приходит муж, а у жены солитер! Прямо на диванах ползает! Потом спешно портки ищет и к окну.

На секунду она замерла.

- Батюшки, - прижала она руки к щекам. – Сундук! Сундук… А я забыла! Только вот сейчас вспомнила! Про сундук, куда любовника засунула! Три недели прошло! А я сундук еще вещами припорошила!

Глава двадцать пятая

На секунду воцарилась тишина. Она смотрела на меня, я смотрела на нее.

- Зато репутация спасена, - заметила я, вспоминая, как сама хотела завести любовника.

- Вы все написали?  - спросила Марианна, заглядывая мне в бумагу.

- Да, - кивнула я, перечитывая письмо. – Сударь, вы забываетесь! Смею напомнить вам о вашей супруге, которая будет жестоко страдать, узнав про это письмо. Я искренне надеюсь, что это была шутка.

- Так, давайте дальше! – кипятилась Марианна, гневно расхаживая по комнате. – И еще, кабыздох лишайный! Шоб больше ты мне бумаги не марал!  Знаю я вас, помочалите и отчалите! А мне потом что с дитем делать? Обратно я его не засуну! А позору не оберешься!

- Не утруждайте себя,  сударь, письмами.