Хозяйка королевской таверны

 – Сразу ж видно, мужик из принципиальных. Он бы тебе и сделал работу на три пенса, которую что сейчас выброси, что потом.

Милдрет махнула рукой.

– А, делай как знаешь. Я вообще не понимаю, зачем нужна эта доска над нашими дверями.

– Пока будем ходить по рынку, я тебе объясню, что такое реклама, – улыбнулась я.

…Мы вернулись в таверну и принялись готовиться к ужину, а то встречный народ по пути уже раз пять поинтересовался, почему мы не открывались на завтрак и обед.

А после ужина, когда все, кто хотел, наелись и ушли, пришел плотник – в одной ручище лестница с молотком, в другой – нелегкая деревянная вывеска.

С надписью полукругом «Королевская таверна “Серебряная поварешка”» над моей призовой поварешкой, нарисованной белой краской… и тремя золотыми львами над ней.

– Изобразил львов все-таки, – улыбнулась я, вполне довольная и рисунками, выполненными довольно тщательно для техники Средневековья, и надписью на староанглийском языке, старательно перерисованной с пергамента.

– Ага, – хмуро отозвался плотник. – Если девка не боится их рисовать, то мне, мужику, должно быть стыдно не выполнить заказ. Держите лестницу, а то не хватало мне еще грохнуться вниз и свернуть шею, пока буду прибивать это ваше про…дви…жение торговли.

Глава 36

Утром следующего дня я, оставив Милдрет на хозяйстве, надела свое лучшее платье и направилась к городской площади.

Там уже собралась изрядная толпа в ожидании развлечения.

На мой взгляд, так себе шоу – смотреть на то, как страдают другие люди.

Но во времена, когда до изобретения радио, телевидения и интернета еще оставалось несколько столетий, для неграмотного люда все, что отличалось от обыденных, серых, одинаковых дней, наполненных тяжелой работой, было забавой. В данном случае основанной на примитивном чувстве «как же хорошо, что такое случилось не со мной»…

Рабы уже врыли в утоптанную землю семь деревянных столбов, к которым стражники деловито привязывали четырех мужчин и трех женщин.

Когда я подошла, служители закона уже завершили свою работу и выстроились рядом с привязанными, держа наготове плети, изготовленные из множества тонких, переплетенных между собою кожаных ремешков.

Глашатай вышел вперед, развернул пергаментный свиток и зачитал голосом зычным, словно труба:

– Именем короля сегодня на этой площади будут наказаны клеветники, что возвели ложные доносы на победителей честного состязания.