Хозяйка королевской таверны

Второй надсмотрщик захохотал – а я отвернулась, прижимая к себе противного гуся. Захотелось зарыться лицом в его мягкие перья, чтобы не видеть всего этого ужаса и не вдыхать сладковато-металлический запах крови, который, казалось, насквозь пропитал воздух этого места…

Но сопровождающие не дали расслабиться. Окованная железом перчатка легонько коснулась моего плеча – и я пошла через двор к открытым деревянным воротам, окованным ржавыми железными полосами…

…Честно говоря, я думала, что Тауэр внутри будет отделан с королевской роскошью…

Ничуть не бывало!

Мы проходили зал за залом, и я видела лишь каменные стены, местами покрытые мхом и плесенью.

Правда, перед дверьми, выкрашенными алой краской, стояли точно живые охранники. Один из них, здоровенный детина, смерив взглядом нашу процессию, проговорил:

– Проход разрешен лишь вам, сэр Гай, и этой ведьме. Хотя я бы рекомендовал вам обнажить оружие – ведь она идет не одна, а с фамильяром, которые, как известно, умеют обращаться в сильных и жестоких колдунов.

– Полно вам, сэр Уильям, – усмехнулся рыжебородый. – Я истребил немало чернокнижников и уж сумею отличить фамильяра от обычного гуся.

– Ну, как знаете.

Сэр Уильям пожал могучими плечами, отходя в сторону. При этом он потянул за кольцо, вделанное в створку алой двери, которая, скрипя петлями, отворилась.

Я в сопровождении рыжебородого вошла в зал, потолок которого подпирали красивые мраморные колонны. В отличие от предыдущих, стены этого зала украшали гобелены – огромные ковры, на которых были очень коряво вышиты сцены из средневековой жизни. Похоже, мастерицы, которые занимались их вышивкой, не знали, что такое перспектива, потому рисунки получились наивно-плоскими, напоминающими детские.

Также в зале находился большой, заваленный пергаментными свитками стол из красного дерева с придвинутым к нему резным креслом. Возле стола по другую его сторону стояли еще два кресла, поменьше и поскромнее.