Хозяйка Мозеби (СИ)

А еще потому, что поклялся себе когда- то, что не будутего детиублюдками…Хоть и не помнил ничего из той ночи…

Видеть его тогда было надо, век не забуду! Белый как полотно, зубы скрипят, желваки ходят…

Альбрехт после венчания долго передо мной каялся, что, мол, не мог он кровиночку позором покрыть, мол, пойми и прости, а я вам помогу, чем смогу, и внуку, ЕСЛИ родится, все отпишу. Жить будете как короли. Тьфу! Наливай! Фух…

Не вышло…Эйнар жить с Кирстен в городе не стал, мы вернулись в Хесне.

Эйнару стали отказывать везде, куда он пытался устроиться, отправляли к тестю, мол, тот его озолотит…И смеялись…Мне тоже нет- нет по глазам били, что сын у меня продажный…Мне бы тогда задуматься обо всем, но я ж гордая, нос задрала, и уехали мы сюда…Эйнар тоже уперся, не стал гнуться под чужое мнение…Глупые мы, наверное? Чего уж…

Ладно, дело прошлое.

Хансен на радостях переписал на мальчишку трактир, забрал дочь в город – тяжело ей в деревне, не привыкла. Сыну купил лодку. Эйнар не хотел брать, но я настояла – жить- то на что? На одной картошке оброк не заплатишь…

Кирстен оправилась и принялась за старое: гулять втихаря, а Эйнара изводить придирками- насмешками в каждый визит –повадилась, что медом ей тут мазали…Только в море и спасался.

Так достала все равно, гадина! И как я не уследила? Вызвал Альбрехт сына в город, вроде, заказ сделать на лосося, там она его опять опоила, ну и объявила, конечно, через месяц, что беременна…

Господи, грех так говорить, но я её ненавижу! Если бы не внуки, я бы ее убила…Ну, этоятак думала, что внуки.

Умерла она, когда Анни было три года, а Уве – шесть, аккурат пред твоим приездом: не поверишь, третьего рожая от того же полюбовника! В этот раз она не смогла Эйнару свинью подложить – мы отдельно жили, дети с нами – летом, с дедом и матерью – зимой, только на Адвент приезжали.