Хозяйка Мозеби (СИ)

Мало того, лавочницу явно охраняли двое высоких мужчин, бдительно оглядывающих покупателей.

Вдобавок, над прилавком, на высоком шесте – издалека было видно, в странной раме располагалось необычное бело- голубое кружевное нечто, привлекавшее внимание горожан, стекающихся к громко рекламирующей товар старой Фриде:

- Подходите, посмотрите, только сегодня и только у меня вы можете купить изумительные новинки! Вышитые чепцы, воротники, передники, полотенца, теплые необычные носки и колпаки, мягкие накидки и утеплители для шеи! Главное – кружевной платок, каких в этом городе никто не видел, уж поверьте старухе Фриде!

- Спешите, купите! Кто даст больше за него, – зазывала указывала на шест – тот и получит единственный экземпляр! Ни у кого такого нет! Дамы, торопитесь приобрести кружевное чудо! Сделайте себя единственной и неповторимой!"

"То ли Фрида была красноречива, то ли покупатели действительно по достоинству оценили необычные изделия, но прилавок старьевщицы опустел за считанные минуты.

Сражение же за пуховый невесомый палантин было ожесточенным, но быстрым: с неоспоримым преимуществом в сто далеров (астрономическая сумма!) диковинка легла на плечи жены главного трактирщика города герра Тью Стейнссена, очаровательной Гретель (жемчужина).

О происхождении товара Фрида не проронила ни слова, с загадочной ухмылкой отмахиваясь от настойчивых покупателей, но некоторые, глядя на стражей, сделали смелые предположения, что изделия родом из поместья скандально- известной вдовы М, но предпочли держать эти догадки при себе (особенно те, кто купил вещички).

Вторым событием стали слухи о появлении в городе необычных громадных летучих мышей, якобы скользящих по ночному небу и даже сидящих на крыше ратуши аккурат над кабинетом мэра…

Вроде их видели городские пьяницы в несколько ночей накануне пасхального приёма, устраиваемого мэром для именитых горожан… «Не к добру это» - решили жители островной столицы и замерли в ожидании того, что могло последовать за такими тревожными предзнаменованиями.

* * *

О том, что случилось на рауте в мэрии во время пасхальной недели, говорили много, долго и так красочно, что первые слухи обросли невероятными подробностями, поэтому найти истину в потрясшем город и воображение жителей событии было невозможно.