Хозяйка Мозеби (СИ)

Мне не понравилось – закончил беседу Олаф.

Подводя итог, Эйнар сказал:"

"- Надо быстро посадить, что привезли. А вот на будущий год ехать раньше, и там идти глубже внутрь, если желаем найти новинки. На побережье мало что есть. Или не рисковать, и купить требуемое в Кёпенхейгене – дороже, но ко времени, осенью вплоть до конца октября можно сходить и вернуться спокойно.

Так и решили. Ну её, эту заграницу! Нас и тут неплохо кормят!

* * *

Сравнение лета на материке и острове удивило, хотя и здесь, по сравнению с прошлым годом, когда Нина только приехала на Фалькстар, было жарче.

Увеличение пахотных площадей принесло невиданный ранее объем зерновых, для которых потребовались дополнительные хранилища, вот тут к месту пришлись оставленные монахами монастырские здания, куда и свозилось предполагаемое к продаже зерно.

Нина по этому поводу переживала, а староста Бор смеялся.

- Ох, вашмилость, дайте хоть подивиться! За всю жизнь я столько овса, ячменя да пшеницы с рожью не видел! И это ведь всем раздали по прошлогодней норме, мы с братом все амбары заполнили, и вона сколько вывезли! Эх, теперь бы продать поскорее да с Вами и казной рассчитаться…

«Да уж, продать…Кому и как? – ломала голову попаданка.

Как говориться, не было заботы…Однако, народ, ну, если не ликовал, то находился в приподнятом настроении. Теперь всех интересовали результаты эксперимента госпожи с картошкой.

Ильзэ, как «главный по тарелочкам», через день приходила в Мозеби и следила за степенью высыхания ботвы: то, что там выросло, и неплохо, показали пробные подкопы.

Меленькие, ровненькие клубни напоминали позабытые советские «на рубль – три» (кг, разумеется): тогда Нина Розанова ездила на колхозный рынок в Салтыковку, покупала у деревенских «с Тамбова» или «с Рязани» молодую картошку, мыла ее в нескольких водах, отшелушивая тонкую шкурку, отваривала, не очищая до конца, и обжаривала целиком.