Хозяйка Мозеби (СИ)

Позвольте сообщить королю о Вашем участии в изменениях, о которых я буду докладывать?

Нина отчаянно замотала головой – да не в жисть!

- Нет, господин барон, ни в коем случае! Мне не нужно внимание столь высокопоставленной особы, греха не оберешься! Я буду рада, если мои скромные идеи принесут пользу Вам…А мне достаточно …монет, которыми, если Вас наградит король, Вы со мной честно поделитесь! Или привезите семена маиса и «солнечного цветка», помните, я говорила о нем? И вообще любых редких растений, цветов,какие найдете, можете и саженцы плодовых деревьев прихватить…А славу несите на своих крепких мужских плечах!

Барон снова рассмеялся, опять расцеловал попаданке руки, оставил мешочек с кофе и уехал…Нина загрустила было, но творческий азарт усадил за стол: истории на фоне душевных переживаний писались особенно хорошо.

* * *

Ивер возил Нинины «рассказки» в столицу, Ильзэ готовила посевную картошку…

И вот настал день, когда на распаханной по осени и выровненной сейчас подсохшей земле можно было начать посадку.

Нина с Ильзэ сообща решили пробовать посадить порезанные проросшие клубни, предварительно замазав срез золой. Все обитатели Мозеби приняли участие в историческом мероприятии!

Ровные ряды будущего (строго с севера на юг) соседствовали с пробивающимися ростками овощей, за которые отвечала Ида.

«Ну, надеюсь на тебя, Господи! Помоги!» – молилась про себя Розанова.

* * *

Овцы - наследство монахов - оклемались, вместе с козами Аннегрете бодро щипали первую травку, и староста Бор усматривал в том божий промысел.

Нина как- то упомянула, что такие насаждения спасают посевы и почвы от выдувания. «Хуже не будет» – решили крестьяне и пошли копать ямки под саженцы всем миром, устроив субботник- «барщину».

* * *

Мэр уплыл в столицу вместе с семьей, сообщил однажды Ивер. У Нины внутри что- то дрогнуло, заныло, но Петерсен, сославшись на Эмиля Ниссена, уточнил:

- Там живут его родители, дети скучают по дедушке с бабушкой. Кстати, вот Ваш гонорар – и отдал ей кошель с горстью далеров (мэр подписал договор с Петерсеном, по которому за каждый выпуск Нине причитались несколько монет, а тираж неуклонно рос).

«Ну хоть что- то» – уныло вздохнула попаданка.