Хозяйка графских развалин

Либо переход удовольствие дорогое даже для купца, готового выставить за брак с графом несколько набитых золотом сундуков, либо не полезен, либо…

Пока я перебираю варианты, маг открывает переход. Зеркало узкое, и Гарету приходится повернуться боком.

— С багажом запрещено!

— Это личная собственность, — тотчас вмешивается Медведь.

У меня внутри всё обрывается. Если Гарет сейчас попытается отдать ларец…

Но муж приятно удивляет. Он просто шагает вперёд.

— Нельзя…

— Это личная собственность графини, — дополняю я Медведя и тоже скрываюсь в арке.

Медведь замыкает.

Интерьер знакомый, переход привёл нас в берлогу Медведя, и я радостно вспоминаю про планы. Нам ведь нужно продовольствие… Едва ли крупы и корнеплоды, которыми нас кормит тётушка Хлоя, доставляли кораблём. Почти наверняка сыграла магия. То есть вес, который можно с собой протащить хоть и критичен, но…

Додумать я не успеваю.

— Поторопимся от беды, — бормочет Медведь.

Он отходит к стене, прикладвает ладонь, и одна из плиток отходит в сторону, открывая тайник.

По стеклу бежит рябь, и отражение тотчас сменяется видом на бескрайние снега северного побережья.

— А зелья?! — грубовато напоминаю я.

— Потом, всё потом, — отмахивается Медведь.

— Я был рад встрече, дорогой тесть.

— Взаимно, — Медведь слегка кланяется.

Я понимаю, что бесполезно пытаться добиться чего бы то ни было, вместе с Гаретом окунаюсь в зиму.

Когда я оборачиваюсь, переход уже закрыт.

Странное ощущение…

Какая-то незавершённость.

Только вот скальный берег не лучшее место для рефлексии. Я мигом вспоминаю, что туфельки на мне тканевые, даже не уличные. Воздух как будто стал ещё холоднее, и Гарет без лишних слов увлекает меня в Дом, прямиком на кухню, где хлопочет тётушка Хлоя.

Вчерашний день словно повторяется, только криво, искажённо.

Я вновь замёрзшая отогреваюсь перед очагом, тяну к оранжево-ржавому огню ладони. Вновь тётушка заваривает для меня свой волшебный отвар, и Гарет придерживает для меня чашку. На кухне, кто бы сомневался, появляется Бетти. Старшая из сестёр молча обливает меня презрением и кивает на кувшин с отваром. Тётушка, позволив себе вздохнуть с лёгкой укоризной, наливает порцию и для Бетти.