Хозяйка графских развалин

Зачем помнить о позоре и истинных корнях? Начать летопись с чистой страницы и возвышения из небытия, пфф! Это ещё более жалко, чем я предполагала.

Господыня повелительно взмахивает кончиками пальцев, и её помощница наполняет из кувшина стакан. Мне не наливает. Я и не ждала. Собственно, я ничего не ждала, тем удивительнее, что, выпрямившись, помощница адресует мне лёгкий поклон.

Всё-таки я не улавливаю… почему отношение ко мне и к Гарету настолько разнится?

Впрочем при внешней вежливости помощница не пытается скрыть высокомерного презрения во взгляде.

Она встаёт в позу учительницы младших классов, разве что указки в руках не хватает, и тоном лекторши-зануды начинает:

— В три тысяча втором году красного цикла наследник Эра Великого начал готовить заговор, но оказался настолько глуп, жаден и недальновиден, что меньше, чем через десять дней был раскрыт. Закон для предателей един. Гнилую ветвь в родовом древе уничтожают. Керан и его подельники были казнены. Великий Эр в милости своей сохранил жизнь дочери Керана, Эрис.

Он позволил не причастной к заговору юной внучке и её матери покинуть наш мир. Буква Закона была сюблюдена, а изгнанница Эрис в вашем мире стала первой графиней Оттонский.

Я кошусь на Гарета.

Он слушает очень внимательно, и это единственное, что можно понять. Лицо у него каменное.

— Простите, как я могу к вам обратиться?

Мне нет дела до превосходства, с которым она на меня смотрит.

— Госпожа Шайвин, леди.

— Госпожа Шайвин, я благодарю вас за рассказ, мне было очень важно услышать историю, но у меня остались два вопроса.

По какой причине император даровал титул чужачке?

— Изгнанница Эрис с одобрения Великого Эра даровала империи секрет пространственных переходов.

То есть титул… купленный.

— Благодарю. Другой вопрос… Я супруга графа, а не глава рода. Почему вы говорите о слёзах солнца со мной?

Надеюсь, после этого вопроса нас с Гаретом не поменяют местами? Я буду рада, если его, наконец, развяжут, но у меня ни малейшего желания пробовать путы на себе.

Стоять в унизительном положении, сохраняя спокойствие и самообладание…

Гарет вызывает у меня искреннее восхищение.

Уверена, оказавшись на его месте, держаться также я бы не смогла.

— Я чувствую исходящий от вас аромат брачной печати, — господыня отвечает лично.

Она поднимает стакан и делает глоток. Она считает свой ответ исчерпывающим?

— Эм… — честно говоря, я не замечала, чтобы синий цветок-татушка чем-то пах. Как и красный.

Ладно.

Я всё равно не понимаю.