Хозяйка графских развалин

— Почему бы господину и господыни нового рода не задержаться в доме Оти? Это лишь укрепит связь с истоком.

— Что об этом думает господыня Имили Оти?

— Я слышала, как господыня Оти распорядилась подготовить для вас и юных леди покои.

Что же, я только за.

— Господыня Имили Оти бесконечно щедра, — подхватывает нить разговора Гарет.

Вея переводит взгляд куда-то за мою спину, кивает, и к нам незамедлительно подходит официант, почтительно кланяется и молча подаёт книжечку. Вероятно, счёт. Как он понял, что нужно именно рассчитать, а не, допустим, подать вторую порцию, я не спрашиваю, хотя мне любопытно.

Но пока что не до вопросов. Под переливы струн распорядитель провожает нас обратно на крышу, где уже ждёт ящер, причём закреплённая на его спине кибитка отличается от тех, в которых мы уже катались как такси эконом-класса отличается от бизнес-авто.

Коллекционер…

Почему при его упоминании в голосе Веи к уважению примешивались нотки ехидства? Словно она заранее потешается надо мной, над тем, что меня ждёт при встрече.

Полетели…

Глава 36

Время, тянувшееся как медовая капля, внезапно ускоряется, проносится калейдоскопом.

Казалось, вот мы только-только пьём из стеклянных шаров магию, вот мы встречаемся с коллекционером и делаем заказ, вот мы гуляем по рынку, вот мы возвращаемся в дом Оти, как говорится, усталые, но довольные. И вот пролетают десять дней? Две недели?

Я просыпаюсь от кошмара.

— Опять? — тихо спрашивает Гарет и мягко обнимает меня со спины.

— Ага…

Выдохнув, я ныряю в его объятия, будто в кольце его рук можно спрятаться от не отпускающей меня картинки.

Чёртов коллекционер… Всё так хорошо начиналось! Он тоже поставил условие, что заказ принимает без свидетелей, пригласил меня в хранилище. Но если у мастера Далла на полках громоздились предметы, поставленные в беспорядке и укрытые слоем пыли, то у мастера Пешша идеальная чистота и идеальный порядок. На каждом стеллаже каталог…

Меня передёргивает.

Я бы предпочла забыть всё, что я там увидела.

Коллекционер оказался… коллекционером рабов. Ничто не предвещало, что, выслушав меня, он кивнёт, снимет с одной из полок футляр и, открыв, продемонстрирует мне набор фигурок. Что-то похожее я видела в сувенирных магазинах — шахматы, где пешки изображены пехотой, у ферзя облик королевы, а офицер тянет ввысь саблю.

В футляре не было ни королев, ни офицеров. Скорее… каторжане.