Хозяйка дома в «Гиблых Пределах» (СИ)

Мужчины не дали мне спокойно поговорить, взявшись поднимать Алана на ноги, отмахиваясь от моих слов о том, что он только очнулся. Да и выглядел он истощённым.

На что старший Стронг ответил:

— В нём столько силы сейчас, Рада, что он и заснуть не сможет в ближайшие часы. Но сила быстро уйдёт туда, где нужна. Не переживайте, он быстро восстановится. Здесь главное было — вытянуть всю ту гадость, что была в нём. А с этим дом справился. Удивительно, не правда ли? Никогда не присутствовал на подобном ритуале.

Ред остановил этот поток восторженных слов, резко вклинившись:

— Дом недоволен. Чужие рядом с сердцем — опасно. Он вам доверяет, всем, но требует покинуть это место. Пойдёмте наверх.

Мы все кивнули и стали подниматься наверх. Я шла позади всех. Я оглянулась, подумав, что надо бы убрать за собой, а Ред ответил, словно читал мои мысли:

— Я позже спущусь и всё здесь почищу. Дом просит задержаться вас, Рада.

Алан резко повернул голову к нему, прищурившись, потом посмотрел на меня, явно пытаясь понять, что сейчас происходит.

— Это безопасно для Рады. Дом хочет поговорить без свидетелей. Лично.

Алан всё же уточнил:

— Рада, ты останешься? Это безопасно для тебя?

Я кивнула, слегка улыбнувшись, видя обеспокоенность на его лице.

И услышала у себя в голове:

— «Останься одна. У нас был договор. Он в силе?»

Я мысленно ответила, что помню и готова к предложениям. Пока отвечала, стояла и смотрела, как остальные поднялись по ступеням и закрыли за собой дверь в подвал, в котором осталась я.

— «И что теперь? Объясни, зачем мне нужна та новая душа, что съела проклятье и спасла Алана? Ты знаешь, если тебе нужна свобода от меня, я согласна и так отпустить, без этой платы. Ты спас моего любимого, этого достаточно».

Если бы душа дома была человеком, думаю, я бы услышала его смех. Своим настроением дом влиял на меня. Голова стала лёгкой, все проблемы отодвинулись, а на душе стало спокойней.

— «Это она, новая душа. Радуется, что так быстро получит свою хозяйку. Я скажу тебе, ведь ты чиста душой, нет в тебе черноты. Мы, разумные, не можем жить отдельно. Наши тела — дома, но связь с ними держит хозяин или хозяйка. То, что ты почувствовала, я тебе дать не смог бы никогда. Я выбрал тебя от безысходности. А ещё знал, что ты приведёшь его, моего хозяина.