Хождение по катынским мифам

Отмечались случаи, когда один паек делился пополам и больше. Не лучше обстояло дело и с обмундированием. Призывникам приходилось жить в палатках. Советские власти определили Андерсу довести численность армии лишь до 30 000 человек, увязывая эту цифру с отсутствием вооружения и продовольствия.

В связи с этим правительство Сикорского поставило вопрос о переводе части польских военнослужащих в Иран. Сталин в беседе с послом Польши в СССР С. Котом 14 ноября поинтересовался, где и когда на советско-германском фронте польские части могут быть задействованы.

В этой беседе советский руководитель честно заявил, что если поляки хотят создать ещё несколько дивизий, то должны о них позаботиться сами, так как Красная Армия сама испытывает аналогичные проблемы в обеспечении, воюя на большом фронте.

***Следует заметить, что западные союзники, обещавшие поставить вооружение и продовольствие армии Андерса и выказывающие ему свое восхищение, не выполнили ни одного из своих обязательств, пока польские вооруженные силы находились на территории СССР.

3 декабря 1941 года состоялась беседа В. Сикорского со Сталиным, который был, как всегда, хорошо подготовлен к беседе. Накануне встречи с польским премьером органы госбезопасности подготовили для Сталина несколько справок о состоянии дел в армии Андерса. В справке, подписанной Берия от 30 ноября указывался численный состав польской армии в СССР (40 961 человек), а также давались некоторые оперативные данные, полученные в результате использования «оперативной техники, личных наблюдений и агентурных донесений».

В обобщенном документе говорилось, что Андерс проявляет недовольство состоянием и сроками формирования своей армии. Кроме того, давался перечень имен группы командиров польской армии, враждебно настроенных к советской власти."

"Сикорский в беседе со Сталиным остро поставил вопрос об условиях жизни армии в местах с суровым климатом.

Сталин на это ответил, что армия, которая пойдет в Иран, сюда больше не вернется, поскольку у Англии на фронтах тоже много работы. Он понимал, что поляков больше волнует тепло, еда и спокойствие.

Воевать на стороне СССР даже ради освобождения своей родины они не хотели.