Хождение по катынским мифам

Они всячески затягивали переговоры, если не сказать прямо — практически отказались от четких договорённостей по обузданию непомерных амбиций Гитлера. Таким образом, Сталина они загоняли в угол, чтобы уничтожить его чужими — германскими руками. Советский вождь это прекрасно понимал.

Гитлер в то же время среагировал моментально — начал торпедировать союз, намечающийся, как ему докладывали разведчики, между СССР, Англией и Францией, и заставил свой МИД быстро добиться сближения с Москвой.

У фюрера не было времени ждать долгого ответа, он хотел соглашения сейчас же, чтобы не рисковать и избежать войны на два фронта, преследовавшего, как кошмар, многих его трезвомыслящих генералов, сохранивших в памяти уроки Первой мировой войны.

20 августа 1939 года он шлёт телеграмму Сталину, чтобы тот принял министра иностранных дел рейха фон Риббентропа.

Советский вождь отвечает согласием, так как к этому времени советско-англо-французские переговоры окончательно зашли в тупик.

Фон Риббентроп прибыл в Москву 23 августа.

Совершенный Сталиным в августе 1939 года резкий поворот на многие десятилетия сделался предметом ожесточенных политических и исторических споров. Совершенно неуместными были обвинения в безнравственности и коварстве в адрес советского руководства со стороны Парижа и Лондона и некоторых их средств массовой информации.

Но, прямо скажем, после Мюнхена эти политики утратили всякое право читать нравоучительные сентенции. С их стороны это было бы аморально. Как говорится — Бог терпит безнравственных, но не всегда!

Действительно, когда Гитлер и Сталин поделили часть Европы, критики сталинизма подняли яростный крик о незаконности, негуманности и несправедливости такого раздела. Но Сталин всего-навсего только вернул своей стране, обобранной и ослабленной в годы многочисленных войн, отобранные у неё территории, исторически и этнически связанные с Россией — теперь с Советской Россией.

***А вот когда в 1944–1945 годах Верховный Главнокомандующий СССР вместе с союзниками договаривался о разделе всей Европы, критики СССР, все, как по команде, замолчали. Как же критиковать, если в разделе континента принимали участие представители, первые лица стран — США, Франция и Великобритания, олицетворяющие западную демократию.