Хождение по катынским мифам

Их надежды хорошо отражают слова одной из песен:

…одетые в сталь и броню,Ведомые Рыдзом-Смиглы,Мы маршем пойдем на Рейн…»Видимо, недаром другой американский автор, известный журналист Уильям Ширер, изучавший реалии польской жизни в течение трех десятков лет, прокомментировал предоставление английских гарантий Польше следующим образом:

«Вполне можно застраховать пороховой завод, если на нём соблюдаются правила безопасности, однако застраховать завод, полных сумасшедших, — намного опасно».

Думается, он это говорил не обо всём народе и не обо всём обществе, а о бездарной чиновничьей верхушке Польши.

В то же время Варшава надеялась получить репарации от Германии, страны хотя и ослабленной войной, но имевшей ещё кое-что в своих закромах. Однако усиления Польши как основного поршня для давления на Россию не желала Великобритания, пытавшая толкнуть «немецкий бронепоезд» на восток. Она знала, что Версальский мирный договор недолговечен и Германия скоро «надует щеки и напряжет мускулы».

Появилось такое понятие, как «вооруженный мир», рожденное когда-то словами немецкого поэта Фридриха Логау после окончания Тридцатилетней войны:

«Война сняла с себя латы, мир надел их на себя.

***Польша чувствовала в Германии теперь и своего соперника, которого не очень— то боялась и даже несколько хорохорилась за спиной своих защитниц — Франции и Англии. Но это был опасный мир, потому что становился до зубов вооруженным.

И всё же в головы шляхетской знати проникала непреложная политическая истина — испокон веков раненого соперника добивали, боясь отпускать живым.

Легко было построить прожекты в голове, а потом перенести на бумаги, но забыли, как говорится, про овраги, а по ним ходить.

И вот «вооруженный мир» Берлина пополз в сторону Варшавы. В январе 1925 года Германия осмелилась и предложила Англии и Франции гарантировать свои границы на западе, а Польше — вернуть Поморье, но при этом ей предоставлялось право торговли в портах Балтийского моря и одна железная дорога к ним.

В этих условиях Польша обратилась за поддержкой к Англии и Франции, но они проигнорировали её просьбы, как это неоднократно делали в прошлом и сделают ещё не раз в будущем.

Убедившись к готовности Англии и Франции к компромиссу на западе, Германия усилила пропаганду идеи ревизии восточных границ, а в июле 1925 г.