Хождение по катынским мифам

Ходил туда не один, там бывало все население деревни Гнездово, никто нас там никогда не задерживал, ни о каких расстрелах людей в то время мы не слышали».

Жительница деревни Новые Батеки, полька по национальности, Чернис К.И. в своем заявлении от 24 ноября 1943 года писала:

«До прихода немцев Козьи Горы были местом гуляния, сбора грибов и дров. Оно было открыто для всех жителей как нашей, так и других деревень».

***Ученик ремесленного училища связи Устинов Е.Ф. показал: «Перед войной в Катынском лесу…находился пионерский лагерь Облпромкассы, и я был в этом пионерском лагере до 20 июня 1941 года…Я хорошо помню, что до прихода немцев никаких ограждений в этом районе не было и всем доступ в лес и в то место, где впоследствии немцами демонстрировались раскопки, был совершенно свободный».

***Житель деревни Новые Батеки 22 ноября 1943 года рассказал:

«В лесном массиве Козьи Горы раньше, до занятия немцами Смоленска, была дача НКВД, однако проживавшие там люди никогда не запрещали нам, местным жителям, ходить в этот лес по ягоды и грибы.

***Житель хутора в районе Катынского леса Киселев Л.Г. на допросе 9 октября 1943 года пояснил:

«Через некоторое время после прихода немцев Катынский лес вблизи Козьих Гор был взят под охрану. Местное население было оповещено, что каждый человек, появившийся в лесу, будет расстрелян. Я лично читал одно из таких объявлений, вывешенное на столбике на шоссе. В этом объявлении было написано: «Кто сойдет с шоссе в сторону леса на сто шагов, будет расстрелян без окрика».

***Бывший начальник железнодорожной станции Гнездово Иванов С.В. на допросе 15 ноября 1943 года показал:

«Не только в этот лес, но даже близко к нему нельзя было подойти, так стоявшие часовые держали всегда наготове автоматы, и мы хорошо знали, что пустить их в ход им ничего не стоит».

***После начала военных действий в силу сложившейся обстановки лагеря не могли быть своевременно эвакуированы и все военнопленные поляки, а также часть охраны и сотрудников лагерей попали в плен к немцам.

Вот как пояснял те события начальник лагеря № 1-ОН (особого назначения) лейтенант госбезопасности Ветошников В.М., давая объяснения о судьбе порученного ему лагеря в своем рапорте на имя начальника Управления по делам военнопленных и интернированных НКВД СССР от 12 августа 1941 года:

«После того как я получил от Вас указание подготовить лагерь к эвакуации, я принял к этому необходимые меры.