Седьмое правило дворянина

Думаю, что если он этого не делал — значит такова была его принципиальная позиция по этому поводу. Демонстрировать статус одеждой ему явно необходимости не было, все и так знали, что он из себя представляет.

Рукопожатие твердое, уверенное… Ну разумеется, какое оно еще должно быть у этого человека?

— Рад с вами познакомиться, Владимир Михайлович. Вот, Его Императорское Величество, решил наконец устроить нашу встречу. Хотя я желал, чтобы это произошло несколько раньше.

— Говорят, все что не делается, все к лучшему, — ответил я.

— Это точно, — улыбнулся Николай Александрович и указал мне на третье свободное место за столом. — Присаживайтесь, граф.

Я сел за стол, расторопный слуга разлил нам вина по бокалам, а затем исчез из комнаты, будто в воздухе растворился.

— Прошу любить и жаловать, Максим Иванович Шувалов, — кивнул в сторону князя Романов. — Но, думаю, вам и без моего представления это прекрасно известно.

— Разумеется, — ответил я. — Наслышан.

— Воображаю себе… Никого не слушайте, граф, — посоветовал мне Шувалов.

— Хороша шутка, этого я еще не слышал, — рассмеялся Император и поднял свой бокал. — Ну, предлагаю для начала отужинать, а уж потом и пошутим, и всерьез поговорим.

За разговором ни о чем и в то же время обо всем понемногу, мы довольно быстро расправились с телячьими отбивными, которые подавали с засахаренным беконом и зеленой фасолью с голубым сыром.

Покончив с едой, мы вновь вернулись к вину, и Романов, как и полагается, повел разговор, который должен был прояснить цель нашей встречи. Начал он с вопроса ко мне:

— Ну, граф, теперь рассказывайте, что вам еще известно о князе кроме его своеобразных кулинарных пристрастий, которыми он с нами поделился?

— Нет, почему же.

— А вы начните с какого-нибудь одного, который вам кажется вполне вероятным, — посоветовал Николай Александрович.

— Говорят, что Максим Иванович только официально министр юстиции, а неофициально глава всего сената и ваша правая рука.